Она забавно вздёрнула брови, как-то небрежно и грубо, легко махнула рукой, отбрасывая прядь с лица, и направилась к выходу. Как зачарованный, Дмитрий смотрел на неё, не понимая, что именно его беспокоило в этом жесте. Её руки! Он понял и, дёрнувшись, схватил её за кисть. Никаких порезов. Вторая? Так же. Он держал обе её руки в своих, нервно крутя их и рассматривая.
— Что? — сказала она. Это было грубо и бестактно.
— Где порезы? Как ты наполняла чашу? — страшные догадки лезли ему в голову и, отпустив руки, он встал между ней и дверью, ведущей из приватной комнаты для гостей в общий зал.
Она хохотнула. Но, заметив неподдельную злобу на лице Дмитрия, тоже приняла серьёзный вид.
— Если вы боитесь получить от меня Узы, то можете не беспокоиться. Пётр никогда бы не позволил так опозориться. Да, я гуль, — она смотрела ему прямо в глаза, и соблазн использовать на неё гипноз был слишком велик. — В каком-то смысле, — последнее было сказано значительно тише.
Дмитрий осторожно попробовал на неё надавить, проникая в сознания.
— Ты пила кровь вампиров сегодня?
— Ты что, не слышал? С меня нельзя получить Узы! — она снова дёрнула бровями. Несмотря на якобы высокое происхождение, она была невыносимо груба, бестактна, и Дмитрий зарычал на неё, поняв, что ошибся с гипнозом.
— Убирайся, — прошипел он на неё.
— Вообще-то это ты тут гость! — она быстро выскочила за дверь, и вовремя. Ему показалось, что он готов её убить.
Комментарий к Глава 3. Чужой город. Часть 07. Красавица и чудовище [1] Пфенниг (нем. Pfennig) — германская разменная монета. До 1850 года 1 кёлнская марка = 3000 пфенингам. (Средняя зарплата горничной -6 марок в год)
====== Глава 3. Чужой город. Часть 08. Оборотная сторона ======
Беты (редакторы): Rioko Rain
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 25 мая 1808 год) Вторник.(Амалия)
Коган с приятной улыбкой, тонущей в его густой бороде, налил ей полную тарелку густого вонючего супа. Дита буркнула «спасибо» и отдала свой жетончик. Подсев за стол к Марис, она стала с отвращением есть. Чем дальше, тем сильнее её мутило от этого пойла. Это было невыносимо. Она уже не понимала, тошнит её от голода или от этой дряни.
Марис с удовольствием глотала похлёбку, теребя в пальчиках узорные рукава своего нового платья. Это платье Дита привезла с собой из Испании, но кто-то утащил его из её мешка и бросил в общую кучу.
— Красивое такое, — проговорила Марис, любуясь цветной вышивкой.
Платье ей было маловато, но, так как девушка одела его без корсета, обновка неплохо легла по ней.
— Угу, — Дита поняла, что свои вещи она уже никогда не получит, когда увидела свои чулочки на ногах Марианны. Только шаль и кулончик ей удалось спрятать в своём матрасе. Все остальные вещи были безвозвратно потеряны.
Сегодня её вновь ждала работа в зале и, так как вчерашняя последняя её проделка осталась без наказания, она с ужасом ожидала появления Анжело. А он пришёл задолго до ночи, почти в начале её рабочей смены и весь день цеплялся, не давая проходу. Под вечер, выловив момент, когда за её столиками не будет посетителей, он поймал её в проходе за руку и усадил за свой стол. Дита сразу запаниковала, пытаясь сбежать.
— Спокойней, спокойней, — сказал он примирительным шёпотом, поглаживая её по руке.
Дита замерла, удивлено смотря на мужчину, а Анжело достал из сумки какой-то свёрток и разложил перед ней.
— Давай, ешь, — сказал он ей, продолжая удерживать её руку. Девушка не шевелилась, и Анжело с довольной улыбкой развязал кулёк.
Она чувствовала запах и пока он был завязан. Когда же Анжело раскрыл его содержимое, Диту сразу затошнило. Мужчина кинул рядом с непривлекательной коричневой массой ложку.
— Жри, скотина! — Приказал он ей, притягивая её за руку к столу.
Дита отрицательно стала мотать головой, Анжело дёрнул её ещё сильнее и, схватив за затылок, стукнул в стол носом. Дита стала царапать его второй рукой, и Анжело приподнял её голову, поднял ткань и размазал содержимое по её лицу и плечам.
— Анжело! — К столу подошла Марианна.
Мужчина отпустил девушку, и та стала отплёвываться, боясь открыть рот и глаза.
— Я заплачу тебе сорок гульденов, если ты оставишь её в покое! Ваши выходки отпугивают посетителей! — Она оперлась на стол и её высокая грудь оказалась у мужчины перед носом.
— Могу лишь заметить, что это Дита начала со мной ссориться. — Анжело не отрывал своего взгляда от Марианны и её прелестей.
— Сорок гульденов, Анжело, и все будут жить мирно!
— Для меня это не деньги. И, знаешь, я сам думал предложить тебе пару марок, чтобы ты отдала мне симпатичную принцессу, но она, видите ли, не шлюха, — усмехнулся Анжело.
Марианна наклонилась к нему ещё ближе.
— Если бы ты хотел её, мог бы взять уже давно, не спрашивая на то её мнение.
— Это совершенно не то, милая, сама понимаешь! — Анжело мельком взглянул на девчонку, вымазанную в испражнениях, — и она меня больше не привлекает.
— Я постараюсь это исправить! — И приблизившись к его уху, женщина зашептала, — думаю, обслуживать мужчин пойдёт ей на пользу. Я попытаюсь пристроить её во второй зал.
