Несколько раз, проходя мимо их стола, относя грязную посуду в таз для мытья, протирая пятна после выпивки, Дита старалась не привлекать внимания и, низко опуская голову, прошмыгивала до служебного входа. Но её заметили и, когда она возвращалась с очередной порцией кружек, кто-то из гулей поставил ей подножку. Дита с трудом удержалась на ногах и, сдерживаясь, умчалась прочь. Выступать против всего выводка Вильгельма было рискованно, и Дита предпочла бы позорно сбежать, однако в зал приходилось возвращаться раз за разом. Стараясь не проходить рядом со столом гулей, девушка терпела их шуточки и колкости. Ромео при этом зазывал её, чтобы она убрала их стол.
Когда Коган выбрался в таверну, Дите пришлось подчиниться Ромео, и она подошла обслужить их. Мужчины сразу, смеясь, стали вручать ей кружки в руки, девушку нагрузили так, что она боялась отойти, не уронив все это. Собравшись с силами, принцесса оторвала свой поднос от стола, и, уставившись на кружки, боясь их уронить, двинулась к кухне. Она почти наткнулась на какого-то смертного посетителя. Мужчина с вытянутым лошадиным лицом и большой уродливой родинкой над губой с трудом отпрыгнул, поправляя дешёвый парик: он произнёс гнусавым голосом «простите» и сбежал. Гули на это лишь громко рассмеялись, и Дита от злости закусила губу. На кухне девушка взяла бутыль с уксусом и, смочив им тряпку, вернулась в зал. Протёрла вонючим растровом полстола Анжело, прежде чем гули заподозрили, и сбежала, посмеиваясь. Пересаживаться им было некуда, и Оскара, самого молодого гуля Вильгельма отправили за тряпкой или девушкой, чтобы стол почистили. Оскар притащил Диту и ведро, и девушка неуклюже размазала грязную воду по столу, делая его ещё более липким и вонючим. Получив пару оплеух от Ромео и Кристьяна, принцесса вернулась к своим обязанностям, освобождая место для обслуживающей девицы, которая улыбаясь до ушей, предлагала гулям все больше вина.
Дита ещё несколько раз подходила к ним, убирая освободившуюся посуду. Ромео напился больше обычного, и каждое её появление задевал девушку всё сильнее. Вырвал принцессе клок волос и отрезал кусок передника, почти доводя её до слёз. Когда он схватил её за руку вновь, Дита не выдержала и, выхватив нож из его рук, ударила остриём ему в щёку. Вырвать нож у пьяного оказалось слишком просто, и Ромео даже не понял сначала, что произошло. Компания прекратила смеяться, смотря на расползающуюся красную полосу на лице собрата. Гуль пришёл в себя и, вскочив, схватил девушку за затылок и ударил с силой об стол. Дита чудом не потеряла сознание. Упав на пол, она пыталась отползти от разозлившегося мужчины подальше. Ромео подбежал к ней и, схватив за волосы, дёрнул наверх, собираясь ударить вновь.
Кто-то из мужчин посетителей, заметив это, крикнул охраннику и подошёл к разъярённому гулю, собираясь выступить в защиту. Анжело сообразил, что ситуация выходил из-под контроля и быстро отозвал своего помощника. Ромео подчинился не сразу, и успел залепить Дите пощёчину. Поднявшийся кипеш быстро успокоили охранники: наёмники Петра и его гули телохранители. Уже через пять минут все сидели за своими столами и делали вид, будто ничего не произошло.
Дита вернулась на кухню и села на стул, пытаясь успокоить переполняющую её злобу. Она понимала, что если продолжит вызывать их гнев, то достанется ей намного сильнее, но и спустить им такое не хотела. Немного успокоившись, Дита отловила несколько крыс, что обитали в рабочих помещениях и, отрезав им головы, выдавила кровь в небольшой кувшин. Тельца кинула туда же. Сверху залила всё вином и отнесла на стол гулей.
— Что это? — спросил Анжело с недоверием, смотря в вино.
— Достойное питьё. Детям крысы, что едят крыс и крыс воспитывают, — прошептала ему девушка и, не дожидаясь ответной реакции, вернулась в рабочие помещения.
У Диты в ушах стучало от волнения и ненависти. Она не заметила, как со спины её кто-то догнал и, схватив за волосы, зажав рот, потащил через узкие ходы прислуг на улицу. Через несколько минут она уже была в стойлах Петра, рядом с возмущёнными вторжениям лошадьми.
— Слишком много себе позволяешь, шлюха, — проговорил ей на ухо Анжело, и прижал к дальней стене помещения, удерживая за горло.
— Хватит меня задевать, ублюдки, идите и лижите зад своему хозяину. За этим вас и создали! — Дита махала ногами, стараясь задеть его, но Анжело сжал её сильнее, и девушка замерла, вцепляясь в его каменную руку, пытаясь вдохнуть. За спиной старшего гуля появились Ромео, Кристьян и Ларс. Мужчины сжимали в руках какие-то инструменты и маленький котёл с углями, и Дита закатила глаза, понимая, что Анжело серьёзен.
— Я гуль Карла Шректа, Юстициара, — выдавила она.
— Наслышан. А так же слышал, что Густав выставил твоего хозяина из города, — Анжело кинул взгляд на Кристьяна, который кивнул и усмехнулся, — не думаю, что Карл рискнёт появиться тут в ближайшее время. А тебе пора принять мои законы, девчонка. Я старший – мне подчиняются. Проси прощения, целуй мне руки – или сильно пожалеешь.
