От этой улыбки вампиру захотелось улыбнуться в ответ. Смертная говорила с ним, как с равным. Непосредственность успокаивала. Девушка лежала сейчас перед ним, наполненная его ядом, борясь с жуткой агонией, что причинял он, и улыбалась. Дмитрию стало как-то не по себе. Оставив Диту, вампир сбежал. Эта фамильярность, простота, она сближала. А Дмитрий ненавидел близость.
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 19 июня 1808 год) Суббота.
Катерина явилась к Вильгельму под утро. Взбешённая, расстроенная, она забралась в постель любовника и приказала пить её кровь, пока она не забудет о своём разочаровании. Густав отказал дочери в небольшом подарке – «бездонном сосуде». И жадная до крови, ненавидящая отказы и любые возражения Катерина выплёскивала свою злость на Вильгельма.
С закатом, ещё до того, как подруга проснётся, Вильгельм снарядил экипаж и направился в «Либеайма». Исполнить её желание было его первой необходимостью.
Пётр принял его охотно, тут же предложил красивую девицу, прекрасно соответствующую вкусам Сенешаля, от чего Вильгельм почувствовал лишь сильное раздражение. Старая ведьма сильно пожалеет, что торгует такой информацией. Дождавшись, когда хозяин капеллы выпроводит свою подопечную, Сенешаль сел в предложенное кресло и без слов достал из кармана тугой мешок с монетами.
— Это аванс. Я заберу Диту, расселю её в Шарлоттенбурге. Предоставлю все удобства и необходимую охрану.
— С чего вы взяли, что Карл позволит вам это?
— Юстициар приезжал в Берлин и покинул город. А девушка осталась. Я забираю её и вам лучше согласиться, пока я ещё плачу за это.
— О, Вильгельм. Иногда Узы Крови делают вас совершенно безрассудным, — спокойно произнёс Тремер и посмотрел Сенешалю в глаза. — Вы не можете её забрать. Дита будет жить в капелле.
— Пётр! — Вильгельм говорил уже намного жёстче, — вам не стоит пренебрегать моей дружбой. Я имею слишком большое влияние на своего Сира, и, если Густав пожелает, вы покинете Берлин. Сто тысяч кёльнских марок. Я от своих слов не отказываюсь, а это достаточно щедрое предложение, чтобы его не игнорировать!
— Я бы с радостью угодил вашим интересам, Вильгельм, но, боюсь, не могу пойти против желания Карла!
— Когда Карл будет приезжать в Берлин, девушка будет возвращаться в ваш дом. Юстициар даже не заметит пропажи.
— Ты ошибаешься, Вентру, — Карл проявился в помещение столь внезапно, что Вильгельм вскочил на ноги, кладя руку на то место, где должен был быть эфес его шпаги, но, будучи слишком вежливым, вампир оставил оружие дома.
— Если я не заблуждаюсь, Густав запретил вам находиться в Берлине, — ошарашено произнёс Вентру.
— Если я не заблуждаюсь, Внутренний Круг имеет право снять несговорчивого старца, лишить его прав на домен и назначить своего представителя в Берлине, — спокойно ответил Карл, обходя стол Пётра и усаживаясь на его место.
— Я понимаю и принимаю ваш статус, но Густав иного мнения. И если ему вздумается избавиться от непрошеного гостя, вряд ли я смогу повлиять на его решение.
— Думаю, в ваших интересах найти возможность влиять на его решения. Или это будет стоить слишком дорого для вас обоих.
— Не могу не согласиться. И всё же, почему вы ещё в городе? — Вильгельм пытался говорить спокойно.
— У меня были на то причины. Надеюсь, вам хватит благоразумия, чтобы не сообщать о моём присутствии Палачу и Принцу.
— Конечно, — Вильгельм кивнул и, наконец, сел. — Раз уж вы в городе, я бы хотел обсудить возможность получить девушку в своё распоряжение.
— Это невозможно, забудьте. Дита останется жить в капелле. Это требование Джетта. Это договор, который поддержал Густав, и это моё условие нахождения магички в городе. У вас и так прекрасная возможность использовать её кровь в любое время. Пётр предоставляет вам девушку по первому желанию. И вам не нужно платить сто тысяч за мага, которого вы не в состоянии контролировать или удержать. Дита будет жить в капелле! — Карл закончил эту фразу твёрдой точкой, не позволяя Сенешалю возражать.
— Конечно, это ваше слово, — лишь кивнул Вильгельм, Поднявшись, он подхватил мешочек со стола Пётра.
— Не спешите, Вильгельм, я бы хотел побеседовать с вами не только о крови. Пётр утверждает, вы разумны и способны идти на компромисс. Я хочу обсудить с вами Берлин.
Вильгельм замер, слова Карла словно пронзили его разум.
— Я слушаю.
— Времена сейчас тяжёлые. И положение требует серьёзных решений и крепкого нрава. Как вы сами знаете, Тореадоры поставили жёсткие условия Густаву, и если ваш Сир не пойдёт на уступки, боюсь, город ждут серьёзные потрясения. Пока Принца Берлина поддерживают Вентру Пруссии, он имеет некоторую силу, но так уж вышло, что его поступки отталкивают даже представителей вашего клана.
— Я понимаю.
— Берлину требуется более гибкий правитель, более демократичный и способный идти на уступки.
