— Прости, но ты меня не испугаешь, — спокойно сказал Дита. Даже если бы она хотела отказаться от этой затеи, её хозяин хотел другого.
— Очень жаль, — Ангелина вдруг обхватила Диту и прижалась к её плечу, — я не хочу, чтобы он тебя убил, чтобы ты стала одной из тысячи, чтобы он не вспомнил твоего имени уже на завтра.
— Всё в порядке. Ты сама сказала, что ему необходимо любить. И что ему нравятся девушки с проблемами. У меня их хоть отбавляй! У меня есть, от чего защищать и спасать.
— Это ещё не всё. Если ты не подаёшь ему в постели, он избавиться от тебя ещё быстрее.
— А какие у него предпочтения?
Ангелина густо покраснела.
— Сложно сказать. Я не подошла. Да и в живых никого не осталось, чтобы спросить, — добавила она со вздохом.
— Ладно, ладно. Я свою жизнь ценю. Анжело не убил, Бэну тоже не по зубам. Если почувствую опасность, сама сбегу. Обещаю.
— Боюсь, к тому моменту, когда ты это почувствуешь, будет уже поздно.
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 20 июля 1808 год). Вторник. (Дита) PWP
Сбивая себе график, выводя из себя Марианну, Дита спала под вечер. Утро она провела в книжной лавке, наслаждаясь новыми книгами, что доставил хозяин, радуясь солнцу, которого из-за работы и особого времени бодрствования почти не видела. Сегодня был вторник, должен был появиться Бэн и отвести её к Катерине, и девушка чувствовала какую-то неловкость, словно она сделала что-то не то. Бэн переспал с ней и забыл об этом, прямо, как и говорила Ангелина. Чего ждать теперь при следующей встрече? Бэн попытается убить её, избавиться? Или сделает вид, что ничего не произошло? Дита заснула с трудом, с тяжёлыми мыслями, надеясь, что проснётся вовремя и успеет принарядиться перед поездкой в Шарлоттенбург.
— Дита! — услышала она сквозь сон строгий голос Бэна. Девушка с трудом поднялась с кровати, чувствуя усталость, что накопилась за последние несколько дней, и замерла на постели. Юноша стоял к ней спиной и нервно переминался с ноги на ногу. Он выглядел как озлобленный медведь, у которого отобрали горшок мёда, и говорить с ним ей не хотелось.
— Поднимайся, — сказал он ещё строже. Дита сжала губы. Кажется, план Джетта не удался: мальчишка насытился их прошлой связью. Но у неё не было выбора, и, не дыша, она подошла к нему, обхватывая его спину и прижимаясь всем телом.
Бэн даже не шелохнулся, лишь напрягся, став крепче и страшнее. Девушка нерешительно потянула его за пояс, кладя руки ему на пах. Бэн резко развернулся и, подхватив девушку, кинул на кровать. Приспустив штаны, он прижал её к деревянным основам лежанки, навалился всем телом, не позволяя девушке даже шевельнуться. Его член был напряжён и, не возбуждая её, он с силой втолкнул себя внутрь, стал агрессивно входить. В первое мгновение показалось, что он проткнул её ножом. Тело не было готово, а движения его были жёсткими и бездушными. Дита замерла от ужаса, она не могла дышать, чувствуя, с какой силой он сжимает её, проникая всё глубже, словно пытаясь убить девушку. Бэн насиловал её, и она не смела даже пикнуть, сдавливая слёзы от боли, обиды и отчаянья.
Через пару минут гуль успокоился и стал двигаться плавно и нежно. Как и в первый раз, поглаживал её и целовал. Перестал рычать как голодный зверь, и, лаская её, стал снова шептать глупости о прелестях принцессы и том, как он будет её удовлетворять. Его слова в этой ситуации казались насмешкой, и Дита сжимала веки, пытаясь отстраниться от происходящего, но руки его были нежны, а пальцы ловки, и девушка поняла, что не способна противостоять влечению своего тела. Дита с трудом уговаривала себя не плакать, а её женское естество предательски радовалось и наслаждалось мужчиной, которого она боялась до безумия.
После того, как юноша кончил, он полностью переключился на неё. Его страсть передавалась ей горячими волнами, и Дита позволила желаниям взять над собой вверх. Бэн наполнил её наслаждением, заставляя расслабиться и отвечать на его телодвижения. Мужчина стал нежно и заботливо удовлетворять её, поглаживать и превращать соитие в экстаз. Он всё так же пугал её, обида наполняла лёгкие, но жажда любви и страсти поглощала девушку с каждым его толчком. И чем дольше он был в ней, тем сильнее она желала, чтобы он там и оставался.
И всё же, Дита облегчённо вздохнула, когда он закончил. Бэн отпустил её, и неловко натянув на себя штаны, он, смущённо улыбаясь, сел рядом. Девушка отстранилась, пытаясь успокоить и накопившуюся страсть и бушующую в ней обиду. А он смотрел ей в глаза, как преданный щенок, словно ничего не случилось, и ждал её реакции.
— Ну? — Проговорил Бэн.
Дита попыталась ответить на его взгляд. Она не понимала, что он от неё хочет. Девушка боялась сделать или сказать хоть что-то. Этот древний гуль мог легко убить её за то, что она не ответила его желаниям. Дита нервно сглотнула, её глаза испуганно бегали по сторонам, и она ждала хоть какой-то подсказки. Бэн расстроено подёргал губой и снова стал угрюмым.
