— Всё было чудесно, мне с тобой очень хорошо, — быстро проговорила она с натянутой улыбкой, просто пытаясь заладить неловкое молчание.
Бэн сразу расцвёл как мальчишка, глупо заулыбался.
— У тебя десять минут на сборы, жду в конюшне! — кивнул он и, всё ещё улыбаясь, выбежал из комнаты.
Девушка перевела дух.
Как Джетт мог с ней так поступить? Как он мог отдать её этому безумцу?
Дита сжалась, обхватывая себя руками и наконец, позволяя слезам хлынуть из её глаз. Даже если ей и нравилось то, как ласкал её гуль Палача, ей совсем не нравился он сам. И от таких отношений она чувствовала себя продажной женщиной, что за несколько смутных фактов, что вылавливала она из бумаг гулей, отдаётся нелюбимому мужчине.
Комментарий к Глава 4. Продать Джульетту. Часть 09. Ненависть [1] Шестой уровень Презенса
====== Глава 4. Продать Джульетту. Часть 10. Stekktizd “время сева и кладки яиц” ======
Беты (редакторы): Simeon Stefan Batory
(Шёнеберг, поместье Кормфилд. 1808 год). Дневник Бэнджамина Груневальда. Страница 2. Stekktíð[1] «время сева и кладки яиц» PWP
Ангелина стала слугой Катерины в 1782. Девушка была из бедной семьи, имела африканские корни и кроме смелого сердца ничем особенным не выделялась, но Ангелине нравилось служить нашей госпоже. И её рвение меня восхищало. Я перевёл на неё обязанности, связанные с контролем внутренних войск и пересылкой писем. Однако Ангелина оказалась безграмотна и обучалась с трудом. Я учил её двадцать шесть лет и иногда с разочарованием опускал руки, видя, как много ошибок допускает новая слуга Катерины. После того, как за неё взялась Дита, всё пошло намного быстрее. Принцесса отлично писала на нескольких языках, считала в уме, складывала огромные числа, легко переводила и расшифровывала любые тексты. И это, наверное, единственное, что умела инфанта белоручка. Я был очень доволен работой Диты, Катерина тоже.
Дита помогла Ангелине и с чистописанием, тренируясь с ней часами, засиживаясь в нашей маленькой каморке до заката. Это была мирная идиллия, под которую я просыпался днём. Их тихие спокойные голоса, приглушённый волшебный смех маленькой красотки, нежные улыбки, что дарила ей Ангелина, помогали мне вспомнить, что я тоже человек. Иногда, не вставая с постели, я часами наблюдал за девушками, расслабленно улыбаясь.
А потом, внезапно, мои руки стали потеть, когда Дита садилась рядом со мной на лошадь. Я чувствовал жар и понимал, что это физическое влечение может сильно помешать моей работе. Это превращалось в наваждение. Я отводил взгляд от полного блаженства лица, когда моя богиня прикасалась к ней, пила кровь Диты. Моё сердце билось безумно быстро, когда принцесса задерживалась в моей комнате и весело смеясь, общалась с Ангелиной. Я боялся, забывая дышать, что они услышат его. Притворялся спящим, тайно наблюдая за девушкой.
Я пытался отвлечься с девицами в дешёвых забегаловках и в кварталах проституток. Но это помогало ненадолго. Приходил вторник, и я, переминаясь с ноги на ногу, чувствуя смущение, как ребёнок ждал у дверей скромной комнаты Диты.
Первое время «бездонный сосуд» жила в общей зале с остальным стадом, но её бывший хозяин Джетт выпросил Петра выдать девушке отдельное место с личной кроватью и ящиками для вещей. Я был рад, что Дита переехала из общей комнаты. Девиц Петра продавали не только вампирам на кровь, но и простым смертным как проституток, и многие гули пользовались ими в своё удовольствие. Мысль о том, что Дита уподобится обычным потаскухам сильно меня расстраивала.
Не знаю, что привлекло меня к ней так внезапно и болезненно. Никогда ранее я не увлекался столь молоденькими и худощавыми особами. Девушки дозамужнего возраста казались мне скучными и пресными в постели и любви. Я предпочитал пышных, объёмных дам, овдовевших или родивших пару детей. Но угловатое тело Диты напоминало мне молодую Катерину, а её юношеский нигилизм казался мне здравым смыслом в этой бесконечной гонке лжи. Кроме того, меня восхищала её нелюбовь к зануде Анжело и другим гулям, которые считали себя высшим обществом среди смертных.
Мне нужно было отвозить девушку к Вентру, и встреч было не избежать. Я приезжал в капеллу и стоял рядом с её комнатой. Дита выходила ко мне, приветливо улыбалась, а я старался не выдать своих желаний, старался вести себя как всегда, но мой голос дрожал, во рту пересыхало, я мялся. Девушка смеялась надо мной, называя моё смущение милым. Хватала мою руку, поглаживала по шее, я видел, что она играет, издевается надо мной. Безумные полчаса, пока мы ехали на лошади, она тёрлась о мою грудь щекой, щекотала пальцами мою поясницу. Мне хотелось остановиться, бросить её на землю и взять прямо там. Моё тело болело и ныло, после того, как возвращал её домой, я мчался к продажным женщинам, пытаясь снять напряжение.
