Грейсы приказали слугам снарядить карету, и Бэну снова пришлось тратить время, дожидаясь, когда повозка будет готова. Лишь к часу ночи они добрались до двенадцатой башни. На подъезде к ней гуля остановили две фигуры в тяжелых плащах.
— Знал, что вы сюда вернетесь, — подал голос Грегорис, слегка выглядывая из-под капюшона.
— Доброй ночи, — поприветствовал слугу Палача компаньон Грегориса.
Это был Павел, второй Отпрыск Давидова. Павлу очень повезло с проклятьем, по крайней мере, так считал Бэн. В отличии от многих чудовищных уродцев, Павел был носителем прозрачной липкой кожи, сквозь которую местами просвечивали внутренности и кости. Но в остальном он был обычным человеком. Если как следует припудриться или намазаться краской, то и скрываться не придется.
— Доброй.
Заметив его остановку, рядом затормозила и карета Грейсов, но Бэн махнул им рукой, давая понять, что они могут добираться до башни и начинать расследование без него. Тем более, до здания оставалось пару сотен метров.
— Надеюсь, есть какие-либо хорошие новости? — заискивающе начал Грегорис.
— Надейся. Пока я его не поймал, но, думаю, это займет немного времени. Съездите к тринадцатой башне и разузнайте, что о ней говорят смертные. Я буду ждать у этой.
— А что с тринадцатой? — удивлённо спросил Павел.
— Езжайте и узнаете, — махнул на них рукой Бэн.
Носферату переглянулись и, забравшись на своих коней, направились по указанию. Слуга Палача же поехал за каретой Грейсов. Брат и сестра уже выбрались и стояли неподалеку от казарм, не решаясь что-либо предпринять без указки Бэна. Это юношу разозлило и, вручив свою лошадку кучеру вампиров, он, не говоря ни слова, направился к башне.
— Что мне сделать? — спросил Тео, догоняя гуля.
— Придумай!
— Я не знаю. Вчера мы всё тут осмотрели.
— Осмотри еще раз. И Тори, — Бэн на неё не смотрел, — опроси городового. Он что-то знает, но говорить не хочет. Как раз на нём можешь попрактиковать свои дисциплины, — добавил он раздражённо.
— Хорошо, — промурлыкала девушка.
На входе их снова задержали солдаты. Бэн хотел, как и в прошлую ночь, пройти, воспользовавшись своей формой, и войти в здание под предлогом ночного караула, но в этот раз французы были несговорчивы.
— Тут произошло убийство! — наконец объяснил один из охранников.
— Когда? — удивился Бэн.
— Не ваше дело. Идите отсюда!
— Господа, ну как же вы невежливы, — запела Тори. — Расскажите нам всё, — её голос звучал, как тягучая карамелька.
— Ну… — начал смущено один, — пару часов назад какой-то воришка прирезал городового и всю его семью ради пары талеров.
— Какой ужас, — наигранно воскликнула девушка.
— Да. Преступника сразу поймали – он бродил по месту преступления и рассматривал свою бойню. Конечно, он отрицал свою вину, но судья заставит его признаться, уверен.
— Как его звали? — вмешался Бэн, и на него сразу уставились сердитые глаза мужчин.
— Как его звали? — повторила вопрос Тори, и солдаты заулыбались.
— Марек. Да, его звали Марек. Сейчас он в городской тюрьме и завтра, скорее всего, будет повешен.
— Чёрт, — выругался Тео и отошел от французов, подзывая за собой Бэна.
— Говори.
— Вчера я нанял какого-то нищего, чтобы тот следил за башней днём. Его звали Марек, и я заплатил ему три талера.
— Отлично. — Бэн раздражено сжал кулак здоровой руки. — Твой бродяга убил важного свидетеля.
— Может, расспросим солдатиков? — предложила подошедшая Тори.
— Если ты можешь считывать память, то действуй. Сегодня днём их опрашивала Ангелина, и ничего толкового они ей не сказали. — Бэн злился всё сильнее, понимая, что последние зацепки пропадают, рвутся и Сергий, кем бы он ни был, уплывает из его рук. — В башнях я видел зеркала. Шесть огромных зеркал. Такие делают на заказ. Тори, займись зеркалами. Тео, отправляйся в тюрьму и узнай, что видел твой Марек. Возможно, он действительно невиновен и видел убийцу.
— Я? В тюрьму?! — возмущено воскликнул Тео.
Бэн лишь дернул губой, стараясь не сорваться.
К ним приблизились двое наездников. Это возвращались Носферату, и Бэн направился к ним, чтобы хоть немного отдохнуть от напыщенного Тореадора.
— Башня сгорела, — сказал Грегорис, и Бэн вздохнул, понимая, что помощников среди Новообращенных искать было глупо.
— Я знаю, — сдержано ответил он.
— Ну... И всё. Семья городового сгорела заживо, никого из выживших. Солдаты, что дежурили в то время, в шоке и ничего не помнят. Сказали, что пожар начался так внезапно, что они этого даже не заметили.
— Ясно. Отправляйтесь сейчас с Тео в городскую тюрьму, там надо опросить одного свидетеля. Я попробую расспросить французов, возможно, выужу что-то полезное. С отчетами жду тут. И тебя, Тори, — Бэн вздохнул, когда девушка ему улыбнулась. — Всё, отправляйтесь. Ночь коротка, солнце ждать не будет.
Теорон с Викторией замешкались у кареты, споря, кто поедет в экипаже, а кто пойдет пешком. В итоге Павел предложил Тео свою лошадь, сам же пересел к брату. Вскоре вампиры разбежались, и Бэн вздохнул с облегчением.
(Берлин, Schönhauser Tor. 8 августа 1808 год. Ночь) Воскресенье. (Бэн)
