— А что в этом такого? Он очень красив, мне давно нравился, а тут так удачно сработало мое обольщение. Я решила не упускать момент.
— Ты… — Тео закрыл глаза, стараясь успокоиться. — Ну что, гуль Палача не съедает своих женщин после совокупления? — Спросил он с сарказмом.
— Нет. Напротив, он невероятно мил, нашептывает слова любви и восхищения, от которых даже мое сердце начинает биться. Тебе тоже следует его опробовать. — Тори рассмеялась, видя негодование брата. — А как твои собеседования? Нашел подходящего кандидата?
— Да, нашел, и даже смог дать ему крови.
— Через поцелуй?
— Замолчи, Тори, а то снова выставлю из дома за такие шутки!
— Ладно, рассказывай, что за чудак будет нам прислуживать.
— Пришло на собеседование шестеро. Четверо сразу мне не понравились. Они были плохо образованы и слабо разбирались в счётах. Два оставшихся имели высшее образование, но оба не в банковской сфере. Один из них, некий Сергий, вёл финансы в небольшой фармацевтической лавке более десяти лет, а второй, Имель, преподает историю в университете и знает много полезных дат.
— Как-то преподаватель мне кажется проигрышным вариантом.
— Но я выбрал именно его, потому что фармацевт слишком уродлив для моего слуги.
Тори закатила глаза.
— Отлично выбрал. Завтра покажешь мне. Если я не оценю – съем.
— Вот ещё! Нам срочно нужен гуль! Кто будет охранять наш дневной сон и скрывать наши нечеловеческие потребности от остальных слуг?
— Конечно, учитель истории с этим справится. И, как ты сказал, звали этого фармацевта?
— Не помню точно, но у меня сохранилось его резюме, — Тео провел её в свою спальню и отыскал заявки от претендентов на финансиста в семью Грейсов. — Вот.
— Сергий Гортенхольф. Прекрасно! Мы ищем его, так как считаем главным подозреваемым, а ты приглашаешь его в наш дом на собеседование! О чём ты думал? — Виктория вспыхнула и, нервно сжимая кулаки, заходила по его комнате.
— Бэн лишь раз упомянул его имя, и я не запомнил, — оправдывался мужчина.
— Если этот Сергий – маг! Он мог заколдовать тебя, зачаровать, проклясть! Что угодно. Я понятия не имею, на что колдуны способны. Завтра же отправишься к Тремерам, и пусть они тебя проверят!
— Ладно, ладно, успокойся. Я уже почти сплю, и мне не охота выслушивать твою ругань.
— Спи. Спи. Только, засыпая, не забудь помолиться о том, чтобы завтра проснуться!
(Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы. 9 августа 1808 год. День). Понедельник. (Бэн)
Бэн с трудом передвигал ноги. Он добрался до своей комнатки в казармах только к девяти утра. Его тело устало, а разум продолжал сосредоточенно искать ответы. Ангелина поднялась и, видя его состояние, услужливо уступила кровать. Женщина села за стол, решив досыпать сидя. Она скрутила камзол и пристроила его вместо подушки.
— Не могу смотреть, как ты обходишься с Дитой, — сказала она, наблюдая, как Бэн раздевается.
— Не лезь не в свои дела! — Юноша не любил, когда сестрёнка его поучала.
— Это и моё дело тоже. Дита моя подруга, и видеть, как ты с ней обращаешься, мне тяжело.
— Что? Что тебя опять не устраивает? Дита всем довольна, а ты только и делаешь, что ворчишь.
— Не заметила я что-то её довольства! — Ангелина задула свечи и с грохотом легла на самодельную подушку, — не понимаю, что она в тебе нашла. Ты относишься к ней хуже Анжело. Наверное, от безысходности тебя терпит!
Бэн резко поднялся. Что Дита в нём нашла? Он судорожно пытался найти объяснения. С первой секунды, что девушка оказалась в его объятиях, он был уверен, что она влюблена, как и все остальные до неё. Он так ждал от неё этих чувств, так надеялся, что совершенно не обдумал реальность и возможность чего-то иного. Дита целовала его, прижималась, и это вызывало в юноше неудержимый восторг, несравнимый со многими отношениями, что были у него прежде. Бэну очень хотелось, чтобы девушка была влюблена, он очень хотел в это верить. Но было ли это правдой, он не знал.
Он снова зажёг свет и стал спешно одеваться.
— Ты куда? — удивилась Ангелина.
— Остались ещё незаконченные дела. — Бэн быстро собрался и вышел.
Ему не терпелось направиться к подружке, чтобы она подтвердила его догадки. Дита непременно должна была сказать, что влюблена в него. А иначе… Иначе нет для неё повода, чтобы быть с ним.
Добравшись до капеллы, он тихо и незаметно пробрался к её комнате. Ключа у девушки не было, и Бэн легонько толкнул дверь. Дита поставила рядом с ней стул, и он слегка скрипнул ножками, когда гуль протиснулся в каморку девушки. Принцесса только освободилась после долго ночи дежурства. Десять часов кряду сидеть в зале, ожидая вампиров и подкармливая их кровью. Ни поспать, ни отдохнуть. Принцесса удивленно уставилась на гостя.
— Я бы зашла к тебе после одиннадцати. Сама, — сказала она, прикрываясь покрывалом.
— Надо было. Срочно. — Бэн запинался. — Ты поговорила с Петром?
