— С радостью украл бы тебя сегодня на всю ночь. И на следующий день. — Он отпустил её рот, продолжая целовать шею и плечи, всё ещё сжимая в своих объятиях. — Обожаю, когда ты на каблуках, твоя грудь так близко. Ты бы позволила себя украсть? — На ней были новые туфельки с каблуком, и на них она была почти одного с ним роста.
Девушка не ответила, лишь снова кивнула, плотно сжав веки, чтобы не видеть его безумных глаз.
— Ты всё ещё напугана? — Он, наконец, отпустил её, и вздох облегчения вырвался из её груди. — Ты словно боишься меня. Это так?
Только теперь Бэн это понял. Внезапная догадка болезненно кольнуло его сердце. Дита панически пыталась его избегать, пряталась, предпочитая книги его обществу. Девушка боялась, и потому была с Бэном столь отстраненной. Юноша настойчиво сжал её плечо, ожидая ответа. Когда она начала его бояться? Или так было всегда? Гуль серьезно посмотрел на её лицо, а она лишь отвела взгляд.
— Это всё из-за рассказов Ангелины? Сестрица напугала тебя? — Спросил он напрямую.
— Но ведь ты действительно пытался убить её. — Наконец тихо ответила принцесса.
— Она отвратно работала. Ты не представляешь, сколько времени я в неё вложил, и всё без толку.
— Тогда зачем перед этим было спать с ней? — Её голос становился громче и смелее, Дита выплескивала всё, что хотела сказать ему давно.
— Хоть немного радости перед смертью, я ведь не изверг какой-то…
— Ой ли? А что насчет других девиц, что ты убиваешь после того, как с ними переспишь?
— Что за бред? Это тебе тоже Ангелина сказала? — Он отошел, и, злобно сжав губы, сделал несколько кругов на месте.
Дита сжалась. Бэн всегда так себя вел, когда был расстроен и обдумывал очередной план для своих безумных жестокостей.
— Я с ней разберусь!
— Нет! — В ужасе воскликнула Дита, представляя, как Бэн разберется с подругой.
— Поговорю, — попытался пояснить он.
— Не смей её трогать! Она итак настрадалась из-за тебя!
— Дита? Что с тобой? Я и пальцем её не трону! А все те девушки, о которых она наговаривала – это стадо для Катерины. Я всего лишь помогал госпоже с питанием. И девицы были рады моему обществу и своему исходу. Я платил им, заботился об их семьях, вытаскивал из нищеты и отчаяния. — Бэн оправдывался, и в его безумных глазах появилась щенячья тоска.
— Спал с ними, влюблял и убивал! — Дита же становилась всё суровее.
— Они влюблялись, потому что я помогал им справиться с их жизнью. И что плохого в том, что я дарил им дни любви прежде, чем Катерина подарит им Поцелуй? Или ты просто ревнуешь? — Вдруг серьёзно посмотрел он на неё.
Дита, ошарашенная таким переходом, даже не смогла ничего ответить, замерев с открытым ртом. Она пыталась вспомнить, что ещё говорила ей Ангелина.
— Не ревнуй, милая, — Бэн резко успокоился и вновь обнял её. — Я был с ними лишь из заботы об их доле, и, поверь, мне горько понимать, что все они погибли. Но такова судьба смертных. Вампиры – охотники, а люди – лишь овцы, которых я привожу к хищнику на съедение. Мне многих было очень жаль. Но не мне решать, как сложится их судьба. И я платил их родственникам, заботился об их душах, чтобы смерть принесла им успокоение.
— Это даже звучит безумно.
Дита всё же успокоилась. Бэн был сумасшедшим, и говорить с ним было бесполезно. Ей просто нужно было с ним спать, чтобы получать доступ к переписке Вентру. И всё. Когда-нибудь Джетт позволит ей оставить сумасшедшего гуля.
— Тебе ни к чему бояться меня. Поверь, я никогда, ни за что не причиню тебе вреда! — Он говорил это очень искренне.
— Даже если я решу с тобой расстаться?
Бэн замер.
— Ты решила оставить меня? — Сказал он с горечью, чувствуя, как рвётся всё внутри, — мы месяц вместе, разве тебе было плохо со мной?
— Я спросила чисто гипотетически, Бэн. Не передергивай.
Юноша повернулся к ней спиной, и она видела лишь его опущенный затылок.
— Конечно, я отпущу тебя, что ещё я могу сделать.
Его голос дрожал, и ей стало очень его жаль. Обняв его широкую спину, она повисла на нём.
— Неправильный ответ! — Сказала она с шутливой интонацией, — ты должен был пригрозить, что убьёшь меня, если я вздумаю тебя бросить.
Бэн хмыкнул, понимая её шутку, но ему не хотелось смеяться над их отношениями. Ему казалось, что всё у них прекрасно, просто чудесно и идеально. Не замечая страха Диты, он восторгался ею и их близостью. Ему было слишком хорошо с этой инфантильной, вечно смеющейся и говорящей девчонкой. И он бы не хотел её потерять.
Такие мысли его смутили, а боль в сердце, что вызвала Дита лишь одним своим словом, заставила его задуматься. Он слишком привязывался к ней. А ведь она – часть общественного стада, и велика вероятность, что её убьют. Это могло случиться даже этой ночью, и тогда он более никогда её не увидит.
Почувствовав, как леденеют его пальцы и замирает всё внутри от этой мысли, он оттолкнул её и быстро вскочил в седло.
— Доберешься до капеллы сама? — Спросил он, сжимая бока лошадки, отчего Силь закружилась на месте.
— Да, конечно!
— Надо бы спросить у Ангелины, чего она про меня выдумывает, — сказал он с усмешкой и сорвался с места.
— Бэн! – Услышал он её отчаянный голосок.
