— Немного. Он явно не хочет вспоминать о смертных магах. — Дита, похоже, тоже не хотела об этом говорить. — Сказал, что я, как маг, могу чувствовать волшебство. Могу даже понять, какое именно заклинание колдуется и защититься от него или даже сломать. Но из его объяснений я мало чего смогла понять. Прости. Это вряд ли тебе поможет.
— Ты смогла бы отыскать источник? Узнать, где именно колдун находится?
— Возможно, если целенаправленно об этом думать. Но мне нужно чувствовать его магию, пока я его ищу. Просто так мне не за что зацепиться.
— Ясно, это подойдет. Сегодня снова пойдешь со мной. — Бэн поднял на нее взгляд и запнулся. — Я давно хотел поговорить с тобой, — перевел он разговор в тревожащую его тему. — Ты не против сейчас поговорить?
— Вообще-то сейчас я хочу поспать. — Дита показательно легла, вытягиваясь во весь рост.
— Я просто хотел спросить…
— Хорошо, спрашивай, если быстро. — Девушка легла на бок и подперла голову ладошкой.
— Ты… — Бэн судорожно сглотнул, представляя, как она скажет ему что-то про соитие, про то, как ей одиноко без господина, и как Бэн ей пригодился в этом деле. — Ты довольна нашим союзом?
— Союзом? — Дита поморщилась, и Бэна вдруг охватила паника.
— Мы ведь вместе, как парочка…
— Да, Бэн, я помню, что ты сказал никому не говорить. Не переживай. Никто не узнает. Мне незачем о таком распространятся. Иди уже. Я хочу спать! — Дита плюхнулась на подушку и закрыло лицо одеялом.
— Ты меня любишь? — Осипшим голосом произнес он, дрожа от напряжения.
— Что? — Донеслось из-под одеяла.
Бэн выскочил из её комнаты, захлопнул двери и вжался в стену, слыша, как безудержно стучит его сердце.
— Все неправильно… — проговорил он, стараясь успокоиться. — Мне это и не надо. Я служу Катерине, Дита служит Карлу. Я не должен переживать. Всё итак слишком хорошо. И она никуда от меня не денется.
Бэн вдруг воспрянул, озаряясь внезапной мыслью. Снова вернувшись в комнату, он сдернул с ее головы одеяло и уставился в её обиженное лицо.
— Я тебе нравлюсь? — Спросил он громко.
— А… — Дита удивленно расширила глаза, — ага.
— Нравлюсь очень сильно, — он вложил в эти слова все свои способности, что были доступны. Дисциплина требовала вампирской вите, и он с готовностью отдал её, чувствуя, как из-за оттока крови леденеют пальцы. Магия словно пожирала эту кровь изнутри. Недоучка Тори смогла продержать его в контроле целые сутки. Его навыки были намного лучше. Нередко ему удавалось подчинить своим желаниям людей на месяцы, а то и годы. Если Дита поддастся влиянию обольщения, она будет преданной овечкой, восхищённая им, будет смотреть в рот, ловя каждое его указание.
— Как скажешь, — сказала она, вжимаясь в кровать и начиная паниковать.
— Скажи «да», — сказал он, чувствуя ликования от своего успеха.
— Да, да, — проговорила она, — дай поспать.
Резко дернув у него из рук одеяло, девушка снова от него спряталась. Бэн с удивлением смотрел на неё, пытаясь сообразить, почему она так действовала. То ли его попытка провалилась, то ли девушка просто хотела спать сильнее, чем хотела подчиняться ему. Решив отложить этот вопрос на более позднее время, Бэн отправился в казарму, намереваясь так же хоть немного отдохнуть.
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 9 августа 1808 год. День). Понедельник. (Амалия)
Дита проспала, и никто её не разбудил. Было почти пять, когда она поднялась. Бэн больше не возвращался, и ей совершенно не хотелось к нему идти. Она придумывала для самой себя оправдания, что давно не заходила в книжную лавку, что если б Бэну нужна была её помощь, он бы сам зашел, что она уже рассказала ему всю информацию от Петра, и что завтра перед поездкой к Катерине Бэн всё равно придет.
Вчера она снова встречалась с Джеттом. Каждый раз, оказываясь рядом с пиратом, она забывала все беды и проблемы, забывала обо всем, что хотела попросить и что хотела сказать. У неё было подготовлено много интересных сообщений, что она украла у слуг Вентру, и Джетт её очень хвалил. Она хотела спросить у него, как долго ей ещё терпеть мальчишку. Девушка надеялась, что Джетт позволит ей расстаться с сумасшедшим, выжившим из ума, трехсотлетним гулем. Но, радуясь его благодарности, она совсем забыла об этом. И теперь, придумывая себе отговорки, чтобы не встречаться с гулем, Дита ругала себя за рассеянность и несобранность.
Бэн приехал к десяти вечера. Дита уже готовилась к ночному дежурству и принаряжалась для вампиров, о любовнике она и не думала. После того, как девушка несколько часов просидела в книжной лавке, увлечённая чтением новых романов, она забыла обо всех горестях. Но гуль Палача вошел без стука и, хлопнув дверью, сердито спросил:
— Почему ты не пришла?
— Прости, прости, — Дита чуть не вскрикнула при его появлении и сразу села на кровать, вжимаясь в стену. — Очень устала. Приду завтра, обязательно.
