Виктории пришлось ехать с Грегорисом на одной лошади, и, когда они добрались до указанного адреса, девушка с облегчением спустилась на землю. Носферату странно попахивал и все время хихикал у нее над ухом. Здание представляло собой длинный трехэтажный дом с огромной тяжелой дверью. Тори была уверена, что там их дожидается маг, и испытывала легкий ужас, когда думала, как будет говорить с ним. Грегорис спрятался за лошадь и исчез, вероятно, скрывая себя иллюзией, и Тори оказалась на улице совсем одна. Женщина осматривала трехметровую дверь в больницу и ничего не предпринимала. Бруджа несколько раз подходила к тяжелой ручке, но так и не рискнула постучать.
— Чего ждешь? Или, думаешь, я сам буду с людишками говорить? — У нее за плечом проявился Грегорис и хохотнул, заметив, что девушка вздрогнула, увидев его лицо.
— Нет... Я просто не знаю, что им сказать.
— Скажи, что ты очень, очень больна, и тебе нужен чудо-доктор.
— А если мы ошиблись, и Альфонций тут не живет? Может, он изредка появляется, деньгами снабжает...
— Тогда узнай, где его можно найти.
Грегорис вернулся к лошади, снова скрываясь, и девушка, взявшись за ручку, наконец, постучала. Ждать пришлось недолго. Минуты через две дверь отворилась, и на пороге появилась женщина лет сорока в костюме сестры милосердия. Осмотрев Викторию снизу вверх, она признательно произнесла:
— Чего вам?
— Я хочу встретиться с Альфонцием. Мне очень нужен врач.
— Обратитесь в общественную лечебницу, — гаркнула на нее женщина и захлопнула дверь.
Виктория злобно сжала кулаки. Над ее ухом раздался смех Грегориса, который, очевидно, наблюдал за сценой, пряча себя завесой.
— Что смешного? Это отвратительно! Она не приняла меня лишь потому, что я в штанах!
— А зачем ты наряжаешься как мужчина? — Продолжал смеяться урод.
— Я одеваюсь так, как мне удобно! — Фыркнула Виктория. — Что дурного в том, что мне удобно в штанах? Я могу широко поставить ноги, сидеть на лошади в мужском седле, карабкаться по склонам или быстро бежать.
— Это все мужские дела. — Он положил свою мерзкую руку ей на плечо. — Но в какой-то степени я тебя понимаю. Ко мне тоже относятся предвзято, лишь потому, что я выгляжу, как я выгляжу.
Виктория удивленно взглянула на него, но, встретившись с его выцветшими побелевшими радужками, опустила взгляд.
— Когда-то я был красивым мужчиной, Тори, и внутри я все тот же.
— Ты, наверное, смеешься надо мной?
— Я говорю правду.
— Я не про внешний вид! То, что я женщина, делает меня недостойной тех или иных дел. Как будто я... Получеловек.
Грегорис вежливо указал ей на скамью, предлагая сесть и выговориться.
— С детства я хотела быть мальчишкой. Мне бы позволили играть в мужские игры, стрелять на охоте и загонять дичь, бегать наперегонки и одевать, что мне нравится!
— Я был мальчишкой, но никогда не чувствовал, что могу делать хоть что-то, что мне хочется. Ты преувеличиваешь.
— Нет. Я не могла подняться из-за стола, пока мужчины ели, я не могла говорить, пока мужчины говорили, я не могла даже наследовать свой замок, хотя я старше Тео и должна была получить поместье.
— Да, немного нечестно.
— Став вампиром, я думала, что теперь я сверхчеловек. Что я лучше, чем простые смертные! Но я Бруджа. И при этом все так же женщина. И в вампирском мире у меня еще меньше прав, чем в мире людей. Ко мне относятся как к мусору, никому нет дела до моих способностей, талантов. А тем более до моих желаний.
— И чего тебе хочется, женщина – Бруджа?
— Я хочу выбирать. Хочу иметь возможность принимать решения.
— Ты всегда в праве выбирать.
— Нет. Мной командует Тео. Он даже выкинул меня из моего дома лишь за то, что я потешалась над его фобиями содомитов. Я все так же не могу одеваться, как хочу, не могу говорить без разрешения старших. Я даже не могу влюбиться в того, кто мне нравится, потому что я – Бруджа, и это делает меня низшим классом.
— Я думаю, тебе стоит поговорить с Робином.
— Другом Изабеллы? — Виктория покачала головой. — Я почти не знакома с ним, нас даже не представили.
— Дам тебе его адрес. Он с радостью с тобой пообщается. И не надо благодарностей. Лишь небольшое одолжение... — Грегорис усмехнулся, и из его истерзанного рта показались ровные белые зубы, так неподходящие к его внешности.
— Какое?
— Постучи в эту дверь снова и попробуй свои дисциплины до того, как старая ведьма закроет дверь. Нам очень нужно отыскать Альфонция, или старший по рангам Бэн сильно на нас разозлится.
— Ты прав. Возьму себя в руки и буду вести себя, как полагается вампиру! — Тори поднялась, чувствуя в себе новые силы.
Она вновь подошла к двери и постучала ручкой. Дверь распахнулась, но прежде, чем Тори успела сказать хоть слово, чтобы использовать свое обольщение, женщина захлопнула дверь. Виктория взвизгнула и, прыгнув на крыльцо, с силой толкнула закрывающиеся ворота. Дверь распахнулась. Не ожидая такой силы от обычной женщины, сиделка не удержалась на ногах. Подскочив к ней, Тори яростно зарычала, обнажая клыки и проявляя свою натуру. Встретившись лицом к лицу с древнем Зверем, сиделка вскрикнула и потеряла сознание.
