— Там была ловушка. — Прокомментировал Бэн, — твой гуль активировал ее, и старика проткнули колья. Радуйся, теперь тебе не придется отдуваться перед Анжело.
Толкнув грязной рукой Тео в сторону, Бэн направился во второй проход. Тореадор еще некоторое время заглядывал в дыру, а потом поспешил за гулем Палача.
Через десять минут пути лаз стал сужаться. Очень скоро им пришлось ползти на коленях, и Бэн тихо проклинал Тео и весь его клан за их помпезность. Денди взвывал от каждого острого камушка, что царапал его руки, и расписывал свой прекрасный дорогой костюм, который превратился в грязные лохмотья после такого путешествия.
— Заткнись уже! — Не выдержал гуль Палача. — Даже твоя сестрица, и то меньше ныла.
— Тори всегда была грязнущей, неразборчивой и вела себя как чернь!
— Замолчи! — Крикнул Бэн на него раздраженно. — Или я вырву твой язык. Виктория на порядок полезнее тебя. Нужно было брать ее с собой.
Тео обижено замолк, но продолжал поскуливать от порезов и заноз.
Еще через пять минут ползанья Бэн обнаружил створки под ногами. Слегка на них надавив, он понял, что это скрытый механизм и стал пытаться отыскать способ его открыть. Провозившись в грязи полчаса, рычаг он так и не нашел и, собрав все свои силы, продавил дверцу. Когда они распахнулись наполовину, пружина ослабла, и гуль почти свалился в открывшуюся дыру. Опустив туда фонарь, он попытался рассмотреть дно, но в помещении было слишком темно. Сосредоточившись, Бэн стал всматриваться усильным зрением. Пол был чуть более, чем в двух метрах под ним, и, легко спрыгнув, юноша сразу пригнулся, опасаясь ловушек. Было тихо. Надо головой раздалось шуршание, и сверху свалился Тео. Гуль отскочил в сторону, и Тореадор грохнулся на пол, громко заскулив.
— Тихо, — цыкнул на него гуль и стал осматриваться.
Подземная комната напоминала тюрьму. В небольшом помещении по бокам было четыре двери с окнами-решетками, проход с узкой лестницей тоже был закрыт дверью. Бэн попытался заглянуть в каждую из дверей, но света фонаря не хватало, чтобы увидеть, что там находится. Решившись, Бэн взломал одну из них. В комнате был небольшой склад. На полу стояли книги, кувшины с какой-то жидкостью и лежали большие тяжелые зеркала. Бэн приподнял одно из них, рассматривая. Зеркала были в узкой раме, и по её углам были нарисованы глаза. Когда юноша начал осмотр, нарисованные глаза открылись и уставились на него. От неожиданности гуль чуть не выронил зеркало, а Тео вскрикнул и ошарашено попятился. Половина глаз остались смотреть на Бэна, вторая половина стала следить за Тео.
— Что это за чертовщина, — проговорил он крестясь. — Оставь их, и пойдем отсюда.
— Это важные доказательства. Нам они необходимы. С такой находкой мы сможем отыскать и Сергия, и Альфонция.
Бэн перевернул зеркала и стал выносить их из комнатки.
— Может, лучше их просто разбить?
— Марианна сказала, что сможет проследить, куда уходила кровь, по этим зеркалам.
Тео вздохнул и умолк, позволяя Бэну спокойно работать. После того, как зеркала были сложены, Бэн взломал и остальные комнаты. Комната у южной стены оказалось обширной лабораторией. Вдоль стен стояли большие стенды, к которым были привязаны люди. Мужчины, одинаково роста, возраста и телосложения. Но через некоторое время осмотра Бэн понял, что они не просто одинаковые. Мужчины были идентичны, словно копии друг друга. Все они были без сознания, не реагировали ни на что, но дышали. Их было шестнадцать, но последние не имели ног и рук, словно были не доделаны.
— Боюсь спросить, что это, — Тео указал на странный шарообразный прибор в центре комнаты. Прибор напоминал зеркального ежа со стеклянными иглами, на концах которых были маленькие сферы.
— Не знаю. — Бэн покачал головой. — Сюда лучше вернуться с Марианной. Может, она сможет дать ответы.
— Я сюда больше ни ногой!
— Тебя и не позовут!
В третьей комнате стоял большой саркофаг. Бэн не рискнул его вскрывать, слишком много магических предметов было в этих комнатах, и, что находится в саркофаге, одному богу известно. Четвертая комната была пуста, а на дне был люк в помещение, находившееся ещё ниже. Заглянув туда, Бэн обнаружил лестницу, упирающуюся в каменный базальтовый пол. Глубже в комнате располагалась пентаграмма, вырезанная в камне и залитая маслом. Ее линии горели ровным голубым пламенем. Дальнейшее Бэн решил не рассматривать, слишком это пугало его.
Подобрав зеркала, они направились к выходу. Дверь оказалась не заперта и вела в просторные коридоры. Они поднялись и оказались в каком-то здании. Свечи ярко освещали помещение, и везде было тихо и пусто. Заглянув в окошечки дверей, Бэн понял, что они в какой-то больнице, так как в комнатах на койках лежало множество людей. Рядом с ними спали сиделки. Решив оставить дальнейшие осмотры на потом, они направились к выходу, чтобы передать зеркала Тремерам.
(Берлин, Dorotheenstadt, Unter den Linden. Лечебница Альфонция Грамельхофа. 16 августа 1808 год. Ночь). Понедельник. (Виктория Грейс)
