Грегорис рассмеялся и, обняв женщину за талию, наклонился к её лицу:
— Ты очень забавна, Виктория. И, мне кажется, у нас много схожего.
— Фу! — она оттолкнула его. — Хватить уже липнуть ко мне!
— Глупая женщина! Я не ищу с тобой интимности! — Грегорис рассмеялся, а Виктория обижено свела брови и ускорила шаг. — У нас много общего, и мы могли бы стать отличными напарниками, Тори. Я жажду избавиться от власти надо мной не меньше, чем ты. И если мы будем работать вместе, то добьёмся намного большего.
— Я посмотрю за работягами, послушаю сплетни людишек, как и советовала мне Изабелла.
— Старые вампиры имеют нехорошую тенденцию долгого планирования. Если ты не хочешь, чтобы планы Робина утянули нас в столетнюю борьбу против Густава, нам нужно действовать самим и быстро.
— И что ты предлагаешь?
— Посеем слухи. Они пустят корни, и дерево вырастит своды само прямо под нашими ногами.
— Хватит идиом. Я не понимала ни слова из того, что говорил Робин, а теперь ещё и ты путаешь меня.
— Всё просто, моя дорогая. Мне нужна армия, а тебе толпа. И мы заставим Робина выудить из Густава место Примогена!
(Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы. 24 августа 1808 год. День). Вторник (Бэн)
— Почему ты так быстро уходишь, милая? — Бэн не позволял Дите подняться с постели, поглаживая и прижимая к себе. — Ангелина сказала, ты спишь у нас дома, я спешил с обходом, закончил так быстро, как возможно, сразу примчался к тебе, а ты уже уходишь!
— Мы провели вместе два часа, и я хочу поехать в лавочку почитать! — Дита покосилась на своё платье, в котором припрятала переписанные данные из документов, что вычитала у Бэна, пока его не было. Ей не терпелось избавиться от его общества и передать послания господину.
— Мне мало двух часов, останься! — настаивал юноша, целуя девушку.
— Я больше не могу любиться, Бэн, я устала! — Дита выбралась из его объятий.
— Тогда поехали со мной. Я закончу дела, загляну в пару мест...
— Я хочу дочитать книгу, которую начала вчера. Да и свежие газеты сегодня принесли из Франции, — Дита больше не обращала на него внимания и одевалась.
Бэн расстроено сел на край постели и тоже стал одеваться.
— Сегодня вторник, я надеялся, что ты останешься до ночи. Потом я отвезу тебя к Катерине, и мы закончим ночь в Шарлоттенбурге, — гуль поймал её руку, — ты меня больше не хочешь?
Дита рассмеялась. Сев к юноше на колени, она стала целовать его.
— Хочу тебя всегда!
— Правда? Тогда почему сбегаешь?
— Хочется кроме ласканий делать что-то ещё!
— Опять меняешь меня на книги?
— Пойдём со мной. Я покажу тебе отличные журналы, они тебе понравятся: разные научные и экспериментальные проекты. В них много красивых и познавательных картинок. А ещё учебники для университета, статьи от учёных мужей. Я не только глупости читаю.
Бэн погладил её по волосам и нежно поцеловал руку.
— Уговорила. Я быстро закончу свои дела, а потом поеду с тобой к книгам. Даже лучше, — он ухмыльнулся ей, и Дита заулыбалась ещё ярче. Она любила, когда у Бэна было хорошее настроение. — Я отведу тебя в городскую библиотеку и сделаю тебе читательский билет. Там книги можно брать с собой, так что ты сможешь читать у меня дома, а не пропадать днями неизвестно где!
— Библиотека! Просто мечта! Но у меня нет никаких документов, — Дита вздохнула, — я бы давно уже сделала бы себе читательский билет, но у меня нет личности.
— Не переживай. Я всё устрою! — Бэн любовался её сияющими глазами.
— Спасибо, спасибо! — Дита обнимала его и целовала.
— Но сначала ты пройдёшься со мной по моим делам!
— Хорошо! Я согласна!
Бэн усмехнулся, довольный тем, что смог уговорить принцессу.
Время с девушкой летело незаметно. Оно не давило однообразием, а вечность не казалось такой мрачной. Бэн действительно ожидал появления Диты каждый день, однако она заходила всё реже: у нее всегда находились какие-то другие более важные дела, другие заботы. Если девушка не появлялась несколько дней подряд, гуль впадал в депрессию и, скучая, донимал Ангелину, чтобы та сходила и позвала к ним подружку. Сам он старался не появляться в капелле лишний раз, не желая быть замеченным рядом с Дитой. Но когда ожидать её более не хватало сил, Бэну приходилось самому приезжать в Либеайме, чтобы побыть с ней хоть немного.
Гуль цеплялся за девушку как за спасательный круг в своей рутине. Бэн видел в ней нечто очень ценное. И не только потому, что его тянуло к Дите физически и духовно: Катерина неустанно повторяла ему, что «бездонный сосуд» дарует ей жизнь. А это для слуги было самым ценным.
До библиотеки они добрались через полчаса. Дита в обители книг выглядела невероятно счастливой, и Бэн с улыбкой следил за её восторженными вздохами и горящими глазами. Девушка и ему предложила несколько полезных томов, но у гуля на книги не было времени.
— Прочитай сама, потом расскажешь всё самое полезное мне.
