Дита читала очень быстро. И у неё была прекрасная память. Девушка отлично передавала прочитанное, и Бэн советовал ей читать литературу, которая могла бы быть полезна для него. Когда Дита болтала о прочитанных историях или просто рассказывала о прошедшей неделе, Бэн вслушивался лишь тогда, когда она начинала говорить о книгах, которые он сам просил прочитать, а так же о газетах и политических сводках. Остальное он пропускал мимо ушей. Совсем не потому, что его совершенно не интересовала жизнь подружки: Бэну просто нравилось слушать её голос, прижимать к себе тёплое тело, радоваться присутствию.
День рядом с девчонкой пролетел незаметно. В десять вечера Катерина связалась с ним и сообщила, что ей потребуется одежда для охоты. Бэну пришлось сделать небольшой круг и заехать в казарму, чтобы забрать вещи госпожи. Каждый раз, когда Катерина покидала постель любовника, настроение у юноши поднималось, а проведя почти целый день с подружкой, он был счастлив и полон сил.
Катерина питалась быстро, игнорируя недовольный тихий писк смертной и восторженные взгляды слуги. После Бэн помог вампирше одеться и остриг её волосы. Палач, оставив парочку в Шарлоттенбурге, умчалась в город. Воспользовавшись пустой постелью, Бэн задержал Диту на полночи, а Петру он без зазрения совести врал о том, что девушку задерживает госпожа. Против Вентру Тремер возразить ничего не мог.
В пятом часу Бэн подвёз девушку до капеллы. Дита после нескольких чудесных часов в постели с любовником что-то напевала, шуршала ему на ухо, смеялась и тёрлась о его плечо. Ему нравились её расслабленность, свобода и открытость. Когда Дита так себя вела, хотелось обнять её крепко, крепко, подхватить на руки и забрать к себе, чтобы дарила она эту радость лишь ему. Девушка перестала его бояться, и, хотя он почти не замечал прежних страхов принцессы, Бэн радовался, что она стала относиться к нему теплее и приветливей. И его это грело, подталкивало на какие-то откровения. С ней он словно ожил, словно вновь научился дышать.
У капеллы Бэн спустился с лошади и провёл животное до стойл, где привязал её и помог спуститься девушке. Но идти в таверну она отказалась.
— Кристьян меня караулит, — пояснила она, указывая на плотную фигуру секретаря Принца.
— Опять его разозлила?
— Да яйцом тухлым кинула, мелочь то, — махнула она рукой. — Он всё отстать не может, сам нарывается.
— Пошли, провожу, — улыбнулся юноша и протянул ей руку, но девушка отшатнулась.
— Вот ещё, ты уже как-то меня пытался выручить, так только хуже стало, Кристьяну только повод дай! Он ещё и Анжело скажет, что ты за меня заступаешься!
Бэн замер, что-то обдумывая.
— А чего Кристьяну от тебя надо?
— Покровительство предлагает, — фыркнула она.
— Как стаду Петра?
— Ага, но у меня же уже есть покровитель, — она улыбнулась Бэну, а тот помрачнел и побледнел.
— Кто?
— Ты. Или нет? — Дита внимательно на него посмотрела.
— Я не могу тебе своё покровительство предложить, — Бэн нервно сглотнул, — тебе Анжело войну объявил, а мне госпожа не велела с ним ссориться. И так всё время конфликты.
Дита лишь вздёрнула брови и усмехнулась.
— Ну, ладно. Не ты, — она помахала ему рукой. — Пока!
— Стой! — Бэн сильно её одёрнул. Его лицо стало ещё мрачнее: — я твой покровитель, но никто не должен об этом знать. Ты поняла? И не вздумай другого искать! Забудь о других мужчинах! — юноша пытался распоряжаться ею.
— Сама решу! — Дита сжала губы.
— Ты – моя! Ясно! Только если Анжело узнает, будут неприятности, так что…
— Я не твоя! — выкрикнула девушка. — Я принадлежу хозяину и лишь ему подчиняюсь, а покровитель мне и не нужен! Я не смертный скот, а гуль! — она смотрела на него, полная возмущения.
— Я неверно выразился, — он вдруг занервничал и взгляд стал растерянным, — да, конечно, ты гуль, просто если тебе нужна моя защита…
Дита не слушала: она направлялась к капелле.
— Не нужна.
— Подожди, — Бэн поймал девушку и, обняв, стал удерживать, — не сбегай! — его голос стал мягче, хотя и смотрел он на неё всё так же сурово, словно имел право распоряжаться принцессой. — Ты скажи: как хочешь, так и будет.
— Не сбегаю я, Бэн, мне в капеллу вернуться надо, — она вдруг поняла причину его сердитости: мальчишка был невероятно ревнив, — не нужен мне покровитель и другие мужчины не нужны. Просто не забывай, что я – гуль!
— Если ты будешь ходить на тренировки к Анжело, то и другие слуги будут относиться к тебе как к равной.
— Подумаю, — она отмахнулась. — Увидимся, Бэн.
