— Семьдесят процентов с каждого её выступления. В этот раз она участвовала в двух боях и заработала двести марок на ставках. Когда она обретёт популярность, доходы увеличатся. Ещё триста талеров буду выплачивать сам в качестве оплаты за её время.
— Пятьсот талеров за её время. И вы будете кормить её кровью после выступление, чтобы она не ныла мне о голоде.
— Пётр, что за запросы? Я же описал вашу выгоду в этом предприятии. Триста – вполне достаточная сумма.
— Хорошо, триста. И кровь. Её магия основывается на крови, — Пётр был не слишком доволен. Лишь немного подумав, Тремер понял, что сделка не достаточно выгодна. За ночь Пётр получал за Диту почти пятьдесят марок, а чем дальше, тем более популярной она становилась. Но сейчас Тремеру нестерпимо хотелось, чтобы хоть кто-то обуздал строптивую девчонку.
Давидов кивнул и повернулся к смертной, которая, полная возмущения, сложила руки на груди и фыркала.
— Тогда я рассчитываю, что в начале октября вы позволите взять её в оборот.
— Какая тебе с этого выгода, Носферату? — влезла девушка.
— Реклама, красотка. И мне нравится мучить маленьких наглых девчонок.
Давидов засмеялся. Его смех поддержал Грегорис. И Пётр, то ли от нервов, то ли действительно посчитал это весёлым, стал смеяться вместе с ними. Расстроенная таким отношением, девчонка поднялась и без разрешения Петра выскочила из его кабинета.
— В начале октября она полностью в вашем распоряжении, — выплюнул Пётр, смотря в след удравшей смертной. — Приезжайте завтра, моя ассистентка подготовит договор.
— Я верю вам на слово, — улыбнулся Давидов.
— А я вам – нет, — буркнул Тремер.
Грегорис поднялся и, откланявшись, покинул комнату Тремера до своего Сира, позволяя им обсудить договор. Проследовав за Дитой, он подсел к ней за столик в таверне и, закутавшись в плащ, тихо заговорил.
— Думаешь, звание гуля Юстициара дают тебе огромные привилегии?
— Освободи мой стол! — нагло сказала девушка.
— Тебе никто не говорил, что с вампирами нужно быть вежливой, а иначе ты сильно пожалеешь?
— Что ты мне сделаешь? Ты из безродного клана, а я – гуль Юстициара, а ещё я маг и меня охраняют, — девушка мотнула головой в сторону охранников таверны.
— Я могу рассказать, что сделают с тобой Носферату, решившие, что зазнавшаяся смертная достойна их внимания, — Грегорис положил ладонь на её кисть. Дита попыталась убрать его руку, но тот несильно сжал её так, что девушка сморщилась. — Однажды ты проснёшься в подземных катакомбах Берлина. Тебя будут пожирать крысы, в комнате не будет выхода шире твоей ладони, и это будут натренированные крысы-гули, которые не побоятся твоего волшебства. Они будут жрать тебя неделями, не позволяя отлёживаться и не нанося смертельных ран. А когда ты окончательно ослабеешь, то тебя вернут домой так же, как и забрали. И никто ничего не заметит. А если это не поможет усмирить тебя, то будет повторяться раз за разом.
—Ты не первый, кто меня запугивает, обещая, что я стану покорной и буду подчиняться. Я не буду! — крикнула Дита. — Я выполняю лишь указы господина. И он не говорил мне сюсюкаться с безродными уродами. И кстати, через неделю в катакомбах ни одна твоя крыса не вернётся на поверхность. Потому что я убью их и съем. Я не настолько слаба, как ты себе возомнил!
— Я, вообще-то, пришёл извиняться, но теперь рад, что этого не сделал. Увидимся через месяц на арене, Дита. Я буду рад видеть, как тебя порвёт мой пёс.
Носферату поднялся и, отшвыривая со своего пути стулья, вышел из капеллы. Дита тяжело вздохнула. Она не хотела ссориться и спорить с вампирами, заводя себе всё новых и новых врагов. Но быть вежливой с теми, кто пытается тебя убить или покалечить, получалось тяжко.
Комментарий к Глава 6. Волшебство крови. Часть 06. Долги [1] Старонемецкая земная миля = 7,5 км
====== Глава 6. Волшебство крови. Часть 07. Магическая плазма ======
Беты (редакторы): Simeon Stefan Batory
(Шпандау, Spandau Citadel. 8 сентября 1808 год. День).Среда (Джетт)
Джетт легко просыпался от её голоса, её тёплых ладоней, её поцелуев. Дита была рядом, а значит, он наконец насытится её прекрасной кровью. Девушка ласково гладила его холодное, изъеденное солью лицо.
— Уже прошёл месяц? — проговорил Джетт, поднимаясь с постели.
— Я очень скучаю, — Дита обняла его и сама подтянула его голову к своей шее, — не могу без тебя, не могу жить! Забери меня к себе, забери в море! Давай уплывём, спрячемся в океанах! Я ненавижу сушу, — тихо шептала она, наслаждаясь его Поцелуем. Джетт не слушал Диту, ему нужна была кровь. Девушка появилась весьма кстати.
— Не глупи, малышка. Берлин отлично нам подходит, и Тремеры обещали надёжное укрытие мне в моём гнезде, — он устал от её подобных просьб. Конечно, смертную беспокоило её положение, беспокоило, что теперь любой мог питаться с неё, и то, что она почти не видела господина. Но Джетту не было дел до её беспокойств.
— О, Джетт, мне так тебя не хватает, — она тяжело вздохнула, — прошу, займись со мной любовью.
