— Пей кровь и уходи, ты и так задержалась, — ему не терпелось уснуть вновь. Солнце делало его тело тяжёлым, и он совершенно не был в настроении развлекать принцессу.
— Я хочу тебя, хочу твоих ласк!
— Дита, я ведь приказал тебе обольстить гуля Палача. Он не удовлетворяет тебя?
Она слегка покраснела и опустила глаза:
— Удовлетворяет. Но я люблю тебя!
— Забудь, мне наскучили эти игры в постели. Пусть живые развлекаются этим, мне нужна твоя кровь, — заметив, как расстроили её такие слова, Джетт поморщился. — Ну не печалься! Ты лучшая моя любовница, и я с радостью побалуюсь с тобой, когда появится настроение.
Дита с надеждой подняла на него глаза.
— А пока удержи Бэна. Войди к нему в доверие. Мне нужна вся информация о делах Катерины и его делах.
— Я и так много тебе передавала. Бэн доверяет мне.
— Пусть доверяет ещё больше. Мне нужно каждое письмо, каждое его слово. Используй свою магию, чтобы читать незаметно. Я хочу знать всё.
— Магия плохо работает.
— Тренируй. Она мне нужна.
— Хорошо, Джетт, — она покорно опустила голову. Все только и требовали, чтобы её магия развивалась, но при этом учить её никто не хотел, а драгоценный господин с каждой встречей становился всё холоднее, словно отвыкал от девушки, воспринимая её только как «бездонный сосуд». Джетт обещал, что через пару лет Дита вновь вернётся в его дом и будет жить с ним под одной крышей, однако время шло, и Дите казалось, что хозяин ничего не предпринимает. Но разве она могла сказать ему об этом?
— Расскажи, как мальчишка? Способен он удовлетворить твою нимфоманию? — спросил он с мерзкой усмешкой.
— Я не нимфоманка! — обиженно воскликнула она. Джетт часто задевал её, смеясь над плотскими желаниями.
— И всё же?
— Хорош.
— Всего-то? — Джетт усмехнулся.
— Разве может кто-то сравниться с тобой! — Дита печально свела брови и покачала головой. Джетт действительно забыл её, отталкивал и был холоднее раз от раза.
— Может, мальчишку потренируешь, чтоб развлекал тебя? А меня в покое оставишь со своими человеческими глупостями, — Джетт посмотрел на неё так ехидно, что Дита сжалась, словно он плюнул в неё.
— Да, господин.
— Вот и прекрасно, — прокусив кожу на затястье, он протянул ей руку, — пей и поспеши домой.
Дита покорно выпила его крови и, поднявшись, покинула покои вампира с поникшей головой. Скрывшись от его пристального взгляда, она несколько раз с силой выдохнула, стараясь освободиться от тяжёлых обидных мыслей. Джетт хотел избавиться от неё, отдавая другим вампирам, отдавая другому мужчине. Её сердце болезненно сжималось, не позволяя ей бежать. Спустившись в подземный переход, перепачкавшись во влажной земле, Дита остановилась. Она забыла лампу у Джетта и теперь, в этом тёмном туннеле не видела ничего. Ей было страшно, холодно, но она не обращала на это внимания, потому что её горло разрывалось от плача. С трудом, на ощупь, двигаясь в полной темноте, она ревела и вытирала лицо грязными ладонями. Чувства, вызванные Узами Крови, такие предательские, ненастоящие, такие жестокие, нерушимые. Но Дита верила, что любит Джетта по-настоящему. А он относился к ней, как и все остальные – как к вещи.
Расстроенная холодом господина, Дита не заметила тёмную фигуру, что следовала за ней от самого Берлина и уже не первый раз.
(Шпандау, Spandau Citadel. 8 сентября 1808 год. День).Среда (Бэн)
Бэн видел, как Дита проскользнула сквозь стену, но для него камень так и остался неприступной горой. Катерина уверяла, что барьер, созданный Тремерами, можно преодолеть, если нести с собой амулет. Бэн несколько раз проверял тело девушки и её вещи, но к нему Дита никогда не приносила ничего, что могло бы напоминать тремерский знак. Девушка носила на шее кулон в виде пули, но выкрав его, пока девушка спала, Бэн так и не смог проникнуть в подземелье и разочаровано вернул безделушку. Дита появлялась в подземелье хотя бы раз в неделю, прорывалась сквозь барьер и возвращалась менее чем через пять минут. Но на этот раз её не было почти час. Он уже почти решил, что девчонка не вернётся, что она выбралась через другой ход, когда она появилась.
Дита ревела. У неё не было огня, и она передвигалась на ощупь. Благодаря вампирским возможностям Бэн мог её видеть, она же не видела ничего. Без освещения Дита продвигалась до Берлина почти три часа, но Бэн не оставлял её одну, боясь, что она заблудиться или навредит себе в таком состоянии. Дита была в отчаянии, она плакала и повторяла имя Джетта. Пират имел на неё огромное влияние, и, возможно, даже обманул Тремеров и держал девушку на Узах. Это многое бы объяснило.
Бэн проводил её до выхода. Подождал, пока она прикроет и спрячет вход, выбрался сам, повторив её процедуру. До заката было ещё несколько часов, но Бэну и не нужен был более солнечный свет. Его ждало неприятное посещение наглеца, что обманул Принца и Юстициара.
Силь стояла чуть в стороне от спрятанного Джеттом лаза, и, убедившись, что никто не видел, как он покидает подземелье, Бэн направился к цитадели. До Шпандау был всего час езды, и юноша заскочил в небольшой трактир, чтобы перекусить.
