Вампирша поднялась и кивнула. Она не собиралась ошибаться. Она готовилась к этому слишком долго и слишком много потратила сил. Королевские жены стали ее союзницами и сама принцесса Фредерика Мекленбург рисовала и распространяла листовки под влиянием ее обольщения и слов Изабеллы. Княгиня Шарлотта Мекленбург так же много участвовала в политике и подталкивала своих сестер к поддержанию войны и изгнанию французов. Виктория даже подозревала, что дочери герцога Карла Мекленбург были гулями Робина, но она ошиблась. Единственным гулем Робина была младшая сестра Луизы, Фредерики и Шарлотты – Тереза. Она была учредительницей Почтового Дома, и имела огромное влияние на королевских жен. Вместе со своими сёстрами, королевой Луизой Прусской, королевой Фредерикой и герцогиней Шарлоттой Георгиной, Тереза считалась одной из самых красивых женщин своего времени. «Четыре прекрасные и благородные сестры на троне» — отзывался о них народ Германии. И Бруджа не упустили свой шанс повлиять на них и их народ, в то время как старшие Вентру пытались влиять на слабых мужчин.
(Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы. 14 января 1812 год. Ночь). Вторник (Виктория Грейс).
Бэн с трудом передвигая ноги, вернулся к комнате в северной казарме. Несколько часов он сопровождал свою госпожу. Несколько часов безостановочного бега и осмотр узких улочек и старых построек. Бэн выдохся, но старался не показывать этого Катерине. Когда же Палач отпустила его домой, юноша скурил несколько комков опиума, доводя себя до сильнейшего опьянения, и теперь он еле двигал непослушные ноги.
На ощупь, попав ключом в замочную скважину, он после нескольких неудачных попыток открыл-таки дверь и вошел в комнату, что приютила его на последние семь лет. За ним следом скользнула невысокая тень, но даже в таком состоянии гуль был способен противостоять смертным воришкам.
Быстро развернувшись, с нечеловеческой силой Бэн прижал локоть к горлу противника. Из-под копны грязных волос появилась заискивающая улыбка.
— Пришла без спросу. Но ты не приглашаешь, а я соскучилась, — Тори положила ему ладошку на плечо, стараясь успокоить.
— Ты не к месту! — Грубо произнес юноша, продолжая удерживать ее.
— Мне надо поговорить, это важно! — Бруджа пыталась уловить его взгляд, но казалось, гуль смотрел в пустоту и даже не замечал ее. Тори уже почти решилась использовать на нем свои дисциплины, как Бэн отпустил ее.
— Хорошо. — Произнес он, отступая и плюхаясь на стул, — говори.
— Я с трудом узнаю тебя. Что происходит Бэн?
— Если ты собралась говорить обо мне, то убирайся! — Произнес он с внезапно нахлынувшей злостью.
— Нет. Я хотела говорить о Катерине.
Бэн поднял взгляд и Тори вздрогнула. Когда они только познакомились, эти голубые глаза были полны жизни. Они цвели и горели желанием. Сейчас же на нее смотрели совершенно опустевшие глаза. Голубые радужки словно выцвели и казались бледно-серыми, даже в неярком свете пары свечей зрачки были неестественно сужены, и глаз выглядел проткнутым. Бэн порос щетиной, раньше он аккуратно подстригал свою бородку, и такая легкая небритость привлекала девиц. Теперь же борода отросла, превратившись в густой колтун, усы закрывали верхнюю губу, а немытые нечесаные волосы опускались до бровей.
— Что случилось с улыбчивым влюбленным мальчишкой? Я не верю, что ты способен сдаться так легко. — Не сдерживая свое удивление, произнесла женщина.
— Я не сдался, Виктория. Я просто перестал жить. — Бэн вновь опустил глаза, и, отвернувшись, стал расстилать постель, готовясь ко сну.
Тори сжала кулаки, пытаясь перебороть себя, и быстро подошла к нему со спины.
— Все будет хорошо, — произнесла она успокаивающим тоном, вкладывая в свой голос особые интонации. Бэн сразу почувствовал, что она использует на него дисциплины и обернулся. Вампирша обняла его широкие плечи и прижалась губами к шее. Он молчал, то ли справляясь с очарованием, то ли радуясь ее объятьям. И тогда Тори укусила его.
Она мечтала о его крови последние четыре года. Но Бэн никогда не позволял ей прикасаться к его шее. Сейчас же эта кровь пьянящим потоком лилась в ее горло. Она действительно опьяняла. Бэн употреблял слишком много наркотиков, и Тори сразу почувствовала головокружение. От удовольствия и от убойной дозы опиума.
Бэн не сопротивлялся. Возможно, гуль не до конца осознавал происходящее, и Поцелуй проносил особое удовольствие. Тори тоже не сдерживалась. Эта была та самая кровь, о которой она грезила, и кровь действительно была вкусна. С трепетом она глотала каждую каплю, глоток за глотком. Бруджа потеряла счет выпитому и была счастлива этой долгожданной близости. Это было счастье единения ее и ее объекта обожания. Что было в прошлом – не имело значение. Что ждало в будущем – потеряло всякую суть. Виктория пила и наслаждалась моментом. Единственным моментом настоящей любви. Но когда любимый и важный смертный упал на колени, от потери крови, Тори быстро провела языком по оставленным зубами ранкам и отшатнулась.
Юноша медленно поднял голову, встряхивая ею, пытаясь прийти в себя.
