— Что ты сделала!? — Прохрипел он, падая на пол. — Я же запрещал тебе!
Его голос был слаб, слова терялись, ломались. Изо рта капала слюна, ему явно было нехорошо, и Тори всхлипнула, от жалости к нему и от боли. Внутри нее все болело, словно она убила единственное важное существо, словно она убила саму любовь. Но так было необходимо. Это действительно был лучший способ помочь и спасти его.
— Ты простишь меня, Бэн, — тихо проговорила она.
Бэн не отвечал. Он неподвижно лежал на полу, и Тори с ужасом кинулась к юноше, пытаясь перевернуть его, прослушать его сердце. Сердцебиение было слабым, и смертный действительно был плох.
— Мне так жаль. — Причитала она, прижимаясь к его синим губам. — Я люблю тебя, — шептала вампирша, надеясь, что Бэн ее услышит.
Виктория не смогла поднять его, чтобы уложить на кровать и накрыла его пледом, оставляя на полу.
Вампирша покинула комнату с тяжелым сердцем, она чувствовала себя предательницей. Подлой воровкой, что воспользовалась доверием друга. Бэн действительно ей доверял, учил, помогал. А теперь, когда он сам нуждался в помощи и поддержке как никогда, Тори не смогла найти возможности, чтобы помочь ему.
Она остановилась в паре кварталов от жилья Бэна и сев на мокрую, грязную дорожку расплакалась. Опиум успокаивал, давал надежду на прощение, но внутри она понимала, что тех отношений, что были у нее с Бэном, ей никогда не вернуть.
(Берлин. Spandauer Straße. 14 января 1812 год. Ночь). Вторник (Виктория Грейс).
Тори вернулась домой под утро. Она попала под дождь, промокла до нитки и после нее в коридоре ее дорогой квартиры остались темные грязные разводы. Опустившись на расшитую софу, она безразлично смотрела, как капли с ее волос заливают паркетный пол и шерстяную ткань сиденья.
Завтрашняя ночь много чего изменит для нее и для Каинитов Берлина. Но ей хотелось, что бы изменилось лишь отношение Бэна к ней. Пусть старый гуль не называл ее своим другом. Таковым считала его Тори. И если Бэн перестанет с ней общаться, она потеряет больше, чем приобретет. Ведь статус Примогена – всего лишь должность в бесконечной иерархии Камарильи. А хороший товарищ помог бы жить ей в ладах со своей увядающей человечностью.
Капли дождя складывались в узорную лужицу, и Виктории показалось, что смешное пятно напоминает разбитое сердце. Ее сердце было разбито, и даже победа не могла ее склеить.
В дверь ее квартиры постучали, и Тори встрепыхнулась, не ожидая никаких гостей. Надвинув на глаза кепку, она подошла к замочной скважине и пыталась рассмотреть кто там. Не разобрав в полутьме ничего, она спросила тяжелым мужским басом:
— Кто там?
Минутное молчание смутило женщину еще сильнее, и она вытащила из сумы пистолет, отступая от дверей.
— Мне надо увидеться с Викторией Грейс, — наконец прозвучало в ответ.
— Кто ее спрашивает? — Тори старалась звучать уверенно, но в свете предстоящих событий ее охватила паника.
В ответ снова было молчание, и Тори напряглась, расходуя кровь, чтобы ускорить себя. Буквально в одно мгновение она распахнула дверь и выстрелила в проход, надеясь избавиться от незваного гостя. Но в прихожей было пусто. Запах пороха рассеялся, и из-за угла высунулась белоголовая голова.
— Привет, Тори. Я слышал, что ты гостеприимна. — Блондин нахально оттолкнул ее оружие, которое она направила мужчине в грудь, и вошел в дом. — Красивенько. Но грязно. Ты хоть уборщицу найми.
— Ты кто и что тебе надо! — Тори не продолжила стрельбу, так как видела этого здоровяка в обществе Анжело. Как его звали, она не помнила, и чей он был гуль тоже. Но то, что этот парень был слугой вампира, она была уверена.
— Меня звать Ларс Альвар. И я твой большой фанат, Бруджа. Слава о твоей глупости и наивности затмевает славу Каспара и его попытки лизать задницу Густаву.
— И чего ты тут забыл? — Вампирша нервничала, хотя слуга вряд ли мог навредить ей открыто, без повода гули в чужие дома не являлись.
— Дмитрий был должен Грегорису. — Мужчина сел на испачканную софу и откинул полы своего камзола. — И Новообращенный вместо того чтобы потратить столь ценную услугу на себя, потратил ее на тебя. Грегорис попросил у Дмитрия охранника. Подозреваю, что в дело вмешалась твоя кровь, не так ли? — Ларс прищелкнул языком, и женщине показалось все его поведение невероятно вульгарным.
Тори обижено фыркнула и отвернулась. Она была очень благодарна Грегорису за такую заботу, но прислать Ларса было лишним.
— Я смогу защитить тебя, будь уверена. Послезавтра проснешься, и сотни раз еще поблагодаришь меня. — Он говорил слишком самоуверенно. — Но я тоже напрягаться за просто так не буду.
— Грегорис заплатил услугой, чтобы ты охранял меня! — Тори сверкнула глазами на высокого мужчину. — Это и есть твоя плата.
— Буду охранять. Но если заплатишь ты лично, то буду стараться вдвойне.
— Ты шантажист, — с призрением кинула вампирша, — чего ты хочешь!
— Переспи со мной, — мужчина нагло улыбнулся и, закусывая губы, бесстыдно оглядел ее.
— Ха, я вампирша!
— Мой статус на много выше, если ты на это хотела намекнуть. И тебе ничего не стоит, ты все равно мертва, — хохотнул Ларс.
