Носферату был жаден и не собирался делиться. Катерина послушалась и, отпустив девушку, печально на нее посмотрела, словно жалела о той боли, которую придется испытать сейчас принцессе, встретившись с зубами Дмитрия. Дита поднялась. Легко скинула платье, и словно зачарованная, двинулась на встречу к Варану.
Катерина с удивлением и не пониманием смотрела, как смертная открывает для Носферату свою шею, как Дита обнимает вампира, словно наслаждаясь его зубами. Катерина помнила укус Варана. Боль была обжигающей и Палач не хотела бы испытать ее вновь. Но Дита вела себя так, словно Поцелуй Дмитрия приносил ей особое удовольствие, вызывая в Катерине непривычную зависть.
— Как она это делает... — проговорила Палач, заметив, что после того как вампир отпустил смертную, из раны девушки вытекла вся отравленная кровь, наполняя комнату вновь запахом смерти.
— Тебе пора уходить. — Равнодушно сказал Дмитрий, вытирая полотенцем плечи Диты.
Катерина словно борясь с собой и своими чувствами, потерла свою шею.
— Подойди ко мне, Носферату. — Приказала Палач.
Дмитрий закончил с телом девушки и подошел к вампирше, сидящей на диване. Присел перед ней на корточки, и сердито посмотрел в глаза.
— Я не могу позволить тебе тут остаться.
После обновления Уз он не мог выгнать ее, не мог сказать этого прямо, но и позволить ей остаться не мог. Слишком берег свою безопасность. И не желал делить с вампиршей смертную.
— Тогда укуси меня, выпей моей крови, — попросила она.
— Ты же не любишь боль! — Усмехнулся Дмитрий, но Катерина увидела, как удлинились его клыки. Носферату хотел вампирской крови, и хотел крови своего домитера. Но боль, что причиняли его зубы, не позволяли ему такой роскоши. На мгновение она сжалась, понимая, что совсем не хочет чувствовать это вновь, но потом рванула к нему навстречу. Физическая боль всегда теплее, чем душевная. И она спасает.
Дмитрий вонзил в женщину зубы, и Катерина зашипела, стараясь стерпеть. Ей хотелось вырваться, избавиться от его клыков. Мужчина отпустил ее почти мгновенно, но яд продолжал жечь ее тело. Не позволяя вампиру отойти, Катерина держала его за одежду, потому что знала, что психованный Носферату ненавидел прикосновения к своей коже. Когда боль стала утихать, Палач потянулась к его шее, и Дмитрий вскрикнул, когда она прокусила его.
— Твоя кровь на много приятнее, чем твой внешний вид, — сказала женщина, зализывая рану.
Дмитрий сидел неподвижно, сраженный Поцелуем. Его никто никогда до этого не кусал и ощущения, что дарили клыки вампира, были непередаваемые. Вампир прервал телепатическую связь со своим слугой, чтобы самому насладиться этими божественными чувствами. И эмоции, что сдерживал он веками стали захлестывать его.
— Укуси меня снова, — попросил он восторженно, притягивая к себе Палач.
— Если ты позволишь спать мне у себя, — хитро улыбнулась она.
— Хорошо, я согласен. — Его трясло от нетерпения, и он был готов сделать сейчас для нее все. — Только укуси меня снова!
Катерина обожала вампирскую кровь и с радостью приняла его предложение. Палач сделала еще несколько глотков и отпустила его, посмеиваясь над Носферату, что принял облик чернеющего чудовища, и блаженство на этом лице казалось страшным оскалом.
— Разве Яснотка и Эрилес не радуют тебя своими зубами, — с усмешкой спросила она.
Дмитрий резко поднялся, раздражено отворачиваясь. Катерине ни к чему было знать, что она стала первой, кто подарил ему Поцелуй.
— Ты так легко согласился на вторые Узы, Дмитрий, раньше ты сопротивлялся, — разваливаясь на диване, продолжала посмеиваться над ним Катерина.
Дмитрий повернулся к ней и теперь Палач увидела издевку в его взгляде.
— Скоро это не будет иметь никакого значения!
— Почему же?
— А ты не знаешь? Катерина, дорогая, Вильгельм пытается договориться с Тореадорами и решить проблему с Наполеоном. Как ты и хотела, скоро войска французов покинут город. Потому что Сенешаль принял условия Парижа и шестеро детей Густава будут казнены. И ты в этом списке номер один!
====== Глава 9. Раздробленная пара. Часть 04. Проникновение ======
(Шёнеберг, поместье Кормфилд. 14 ноября 1812 год. Ночь) Пятница. (Катерина)
Встречаться с бывшим любовником на нейтральной территории было странно. Но Вильгельм категорически отказался встречаться с Катериной в Шарлоттенбурге. Сенешаль назначил ей время в полночь на полях Кормфилд и сам же опоздал почти на час. Катерина нервно расхаживала по затопленным осенними дождями полям и злилась.
Наконец карета Вильгельма показалась и, поднимая столбы грязи, он подъехал к назначенному месту. Сенешалю открыли дверцу слуги и бросили на землю перед ним плотную ткань, чтобы он не испачкал свою обувь. Катерина смерила взглядом гулей и те поспешили спрятаться в карете, чтобы не мешать их разговору.
— Зачем вызывала? — Смотря на нее свысока, спросил Вильгельм.
— Это правда, что Густав принял договор Тореадоров?
— У Густава не будет других вариантов. А я неплохо поработал, чтобы все выглядело наиболее безболезненно для нашей стороны.
— И Густав казнит меня?! — С призрением воскликнула Катерина.
