— Я боюсь, что Самейр что-то затеял против Тэра, — робко произнесла я, отводя взгляд. — Койя тоже так считает — она ругалась на него… на Самейра, в смысле.
— Разберусь. Сыч, не унывай!
Нэйвин наконец ушёл, а я закрыла дверь и нажала кнопку блокировки. Развернулась ко всё ещё молчавшему Вархе и спросила:
— Ну, ты как?
Он попытался улыбнуться, но вышло более чем вяло. Совсем не убедительно.
— Нормально, — заверил он.
Я покачала головой. «Нормально» он совсем не выглядел.
— Как прошло?
— Да нормально. Все поверили, что я просто перепил вчера. Собственно, так и было…
— Значит, ты теперь Птица…
— Угу.
Мы помолчали какое-то время; разговор не клеился.
Прошло десять минут — по крайней мере, так уверяло табло на стене, лично мне срок показался куда более долгим — прежде чем Варха спросил:
— Ты-то как? В порядке?
— Ну да. Вроде да. За тебя вот переживаю.
— Я привыкну.
— Уверен?
— Да.
— Почему?
— Мне Нэйвин рассказал кое-что. Про свой первый рейд. Ему тоже плохо было. А теперь — видишь, какой он. Привыкается…
Я поджала губы и процедила:
— Я очень не хочу, чтобы ты стал таким, как Нэйвин. Ты другой. Должен быть другим.
Варха воззрился на меня странным, изучающе-мрачным взглядом. И холодно заявил:
— Но ведь тебе нравится Нэйвин.
Я почувствовала приливающий к щекам жар. Но Варха отвел взгляд, и дышать стало немного легче. Ненадолго.
— Да ладно, — голос его все же звучал неприязненно, хотя Варха старался говорить дружелюбно. — Я не в обиде. То есть… в обиде, конечно. Да. Но я понимаю.
— Ничего ты не понимаешь.
— Угу.
— Ладно, отдыхай. Пойду я.
— К Самейру?
Я кивнула, и Варха замотал головой
— Не ходи. Самейр неадекватный.
— Почему? — удивилась я.
Самейра я видела часто. Он ведь жил на базе, к тому же постоянно захаживал к Койе. Неадекватным он вовсе не выглядел. Взгляд у него диковатый и при этом надменный, но… Это ведь нормально. Немного загнанным и раздраженным он выглядит из-за вечных издевок Койи, в которую страстно влюблен. Ну а высокомерие — это естественно для красивых людей, я в книге читала.
— Не важно.
Сплетничать Варха не любил, и редко говорил что-то про Птиц или их семьи. Но эта краткая фраза-предупреждение разбудила любопытство, и я захотела выпытать, что же он имел в виду. Койя тоже всегда называла Самейра не самыми лестными словами и тоже никогда не объясняла, почему. Но Варха, как и всегда, был слишком упрям и проигнорировал мои расспросы. Я решила оставить попытки и либо подойти с этим к Вархе попозже, либо попытаться спросить у Нэйвина. Уж он точно знает, что к чему.
Мы с Вархой попрощались, и я пошла к комнате Нэйвина — между неприятным возможностями нарушить приказы Нэйвина или разозлить Самейра я все же выбрала второе. По крайне мере, Нэйвин был прав, говоря, что по правилам мне стоит слушаться в первую очередь своего хозяина.
Нэйвина встретила чуть раньше, у лифта. Увидев меня, он широко улыбнулся и махнул рукой, подзывая к себе.
— Малявка, — снова приветствовал он этим дурацким прозвищем, раздражавшим меня ещё сильнее, чем уже привычное «Миу-котик». Хотя вру. Всё же меньше.
— Я договорился с Коей, она сложит твои вещи. Попозже перенесёшь всё сюда. Идём, я кое-что забавное притащил, тебе понравится.
Он подошёл к двери, приложил карту-ключ и сказал, повернувшись ко мне:
— Ну-ка закрой глаза, это сюрприз.
Спорить не стала, хотя далось это с трудом. Ведь всегда, стоит только услышать слово «сюрприз», ощущаешь такой прилив любопытства, надежд и опасений! Койе иногда удавались и приятные сюрпризы. Например, когда она расщедрилась и подарила мне маленький плеер — настоящий, собственный… Но чаще это получалось что-то вроде «поздравляю, быстро делай вид, что тебе нравится вот эта немыслимая гадость».
Я сомкнула веки и остановилась, ожидая обещанного сюрприза. Несколько секунд молчания и неподвижности, а потом Нэйвин коснулись моего лица — похоже, он не верил, что я не подглядываю, и закрыл мне глаза ладонями.
— Пошли, — тихо шепнул он прямо на ухо, и я от неожиданности вздрогнула.
Передвигаться вслепую было неприятно и страшно, но Нэйвин осторожно направлял меня. Несколько шагов вперёд, и я услышала, как дверь закрывается позади меня.
— Вот! — провозгласил Нэйвин, опуская руки.
Даже сквозь штору век я видела мерцающий свет. Что же там такое?
— Можно смотреть уже! — торопливо добавил он, и я распахнула глаза.
Какая прелесть!.. Потолок и стены комнаты лианами оплели разноцветные гирлянды лампочек. Красные, белые, серебристые, янтарно-оранжевые, кислотно-зелёные, небесно-синие, фиолетовые… Каких тут только не было! Такие маленькие, крохотные, круглые, как какие-то немыслимые сказочные ягодки! Я смотрела на безумие цвета, вытаращив глаза, и тут лампочки замерцали, переключаясь. Один за другим цвета сменяли друг друга. То гасли все, кроме зелёных, и комната превращалась в какую-то таинственную беседку в запущенном саду. То оставались только красные и оранжевые, и мне даже стало жарко — будто я внутри гигантской печи, в которой полыхает огонь. То вдруг заблестели блёклые серебристые, как будто в несуществующее окно проник лунный свет…
