Я подошла к нему, тоже заглянула в коробочку. На каждой карточке был отпечатан список фильмов, которые на ней хранились, но названия были не слишком многообещающие. Похоже, это опять сплошная документалистика.
— А ты совсем не любишь художественные фильмы? — неуверенно спросила я.
— Художественные?
— Ну там… приключения, комедии… и всякие… ну, например… мелодрамы…
Нэйвин повернулся и посмотрел на меня как-то странно. Я принялась сосредоточенно теребить мочку уха, делая вид, что очень этим занята. Надеюсь, он хотя бы не засмеётся. И зачем я ляпнула про мелодрамы? На комедиях надо было остановиться!
— Они скучные, — наконец сказал он.
— По-моему, скучное как раз вот это всё!
Я вытащила одну из карточек наугад. Первая надпись в списке гласила: «Эксплуатационный инжиниринг». Ну точно. Скукота.
Нэйвин хмыкнул.
— Боюсь, у меня нет… м… мелодрам, — насмешливо произнёс он.
— А комедий?..
Теперь вместо смешка раздался протяжный вздох. Похоже, комедии его не вдохновляли.
— Почему ты смотришь только документальные?
— Потому что хочу узнавать новое.
— Но разве нельзя узнавать новое из художественных фильмов?
— А как? Там же всё искусственное. Ничего настоящего…
— Да нет! — я перебила, но он не обиделся. — Там полно настоящего. Просто… Хм. Можно, я объясню?
Нэйвин пожал плечами, и я сочла это за «да». Пытаясь собрать множество мыслей в одну связную, я заговорила:
— В художественных полно всякого… всякой информации. У нас ведь не снимают ничего, всё фильмы — или Республики, или вообще сняты до Катаклизма. В документалках показывают то, что им самим кажется сложным или необычны, непонятным… а нам-то всё необычное и непонятное! Я недавно смотрела республиканский фильм. Сюжет был дурацкий, но снимали в каком-то большом городе. Теперь я знаю, как у них выглядит этот город — совсем не похоже на наши посёлки! А в документалках его не покажут, потому что для них он обычный и неинтересный! А в этом было и как он выглядит, и как там что устроено… просто надо смотреть внимательнее!
— Пожалуй, — согласился Нэйвин. — Ладно. Давай попробуем. Но за этими… м-м… художествами придётся идти к кому-нибудь в гости, у меня нет.
Нэйвин захлопнул коробку с карточками, шагнул к шкафу, собираясь её убрать. Я подождала, пока дверь шкафчика закроется, а Нэйвин направится к выходу. Когда Нэйв, проходя, снова оказался возле меня, я протянула руку и легонько коснулась его локтя.
— Я не хочу смотреть фильм, — сказала я, надеясь, что он поймёт. — Никакой. Ни документальный, ни драму, ни комедию…
Нэйвин остановился, повернулся ко мне. Протянул руку и стянул с моей головы полотенце. Мокрые ещё волосы раскинулись по плечам; я невольно вздрогнула от холодной воды, стекающей по коже.
— Никогда не видел их распущенными, — осторожно, совсем не так, как Койя, Нэйвин перебирал влажные пряди.
— Сухие выглядят получше, — зачем-то сказала я.
Отвечать Нэйвин не стал — да ведь и было бы незачем. Обнял, притягивая к себе. И я тоже протянула ладони, касаясь его рук, лаская плечи.
Я больше не боялась его присутствия. Даже столь близкого. Или — особенно столь близкого. Сердце колотилось всё так же быстро, но…совсем иначе. Проскользнула было мысль о нелепости происходящего. О собственной глупости. Как можно было за пару дней — ну, чуть больше — полностью изменить представление о человеке, а заодно утратить разум и гордость?.. Но всё это я подумаю когда-нибудь после. Сейчас существовали только мы двое. Плевать на базу, Птиц и республиканцев, на то, что Нэйвин мне хозяин, а не друг. Так тепло. Так уютно и спокойно в тесном кольце крепких объятий.
— Ты чудесная, — горячо выдохнул Нэйвин мне на ухо. — Чудесная…
Я промолчала. Меньше всего мне хотелось испортить этот вечер никому не нужными словами.
Койя
Я ожидала увидеть малышку Миу за завтраком, как обычно. Но другая рабыня пришла и ушла уже третий раз, а моей кошечки все не появлялось. Да и брат тоже задерживался. Аппетит от этого не пропал, поскольку и не появлялся — ненавижу есть спросонья — и всё же мне это не нравилось.
Двое Птиц уже ушли, закончив завтрак, когда долгожданный братец наконец вошёл в столовую. На пару с Вархой. Помахал всем в ответ на приветствия и зашагал в мою сторону.
— Сарыч! — обрадовалась я, подвигаясь на лавке и освобождая ему место. — Чего-то ты задерживаешься.
— И тебе доброго утра, сестрёнка. Заходил в медицинский, — он жестом указал на всё ещё дико разбитый лоб, уже не спрятанный под бинтами. — Хочешь сказать, что ждала меня?
— Тебя ждать — с голоду помрёшь. Я хотела с Миу поболтать, а ее нет.
Нэйв не ответил, наполняя пустую чашку чаем из большого чайника.
— Ты её куда-то далеко выслал?
— Нет, она спит, — беззаботно отозвался брат.
— Спит?..
Нэйв снова промолчал. Он старательно делал вид, что очень занят намазыванием бутерброда.
— Ты же не обижал мою девочку, правда, братик?..
— По-твоему, дать человеку выспаться — это обидеть? Меня б кто так обидел, я б спасибо сказал.
Я дернулась вперёд, стукнула по руке, заставив бросить бутерброд на тарелку и наконец повернуться ко мне.
— Отвечай!
