— Нет, не надо, — вот ещё ежей мне не хватало, к лампочкам в довесок. — Да ведь всё равно же нельзя держать животных на базе!
— Да на базу-то не потащим, конечно. Думал, может, просто потискать хочешь.
— Ежа? Он же колючий!
— А пузо мягкое.
— Правда? — удивилась я.
Нэйвин кивнул.
Ёжика я видела только однажды, ещё очень давно. Мы гуляли с Коей поздним вечером, и она поймала этот колючий шарик, набросив на него куртку. Еж, конечно, сразу же свернулся, да и вообще в темноте сложно было что-то разглядеть — как на зло, именно тогда Койя разбила свой фонарик. Никого пуза, в общем, я не рассмотрела. Помню только острую мордочку, длинные иглы и очень сердитое сопение.
— Пойдём тогда пройдёмся, что ли, — предложил Нэйвин. — Скукотища же.
— Куда?
Мне было неловко, что Нэйвин из-за меня сдерживается и не курит, но эта же мысль вызывала и дикое, глупое веселье. Я ни за что не скажу что-нибудь вроде «я ничего не имела в виду, кури, если хочешь». Нет уж! Я хочу посмотреть, как долго он продержится!
— Да без разницы. Ты куда-нибудь хочешь?
— Хочу! — уверенно заявила я. — Я хочу в Скалистый, там красиво.
— Не. В другой раз. Это далеко.
Я тут же поникла. Желание Нэйвина порадовать меня, похоже, было не столь серьёзно, как я успела понадеяться.
— Полчаса пути, — обиженно процедила я.
— На машине, — Нэйвин поджал губы. — А мой паук… Короче, машины нет.
— Как так? А если вдруг вызов, на чём же ты поедешь?
— Придумай другой маршрут.
— Хорошо, — согласилась я. — Тогда просто вокруг посёлка?
Нэйвин снова пожал плечами и встал.
…Как странно. Не могу даже понять, что же я чувствую и о чём думаю. Вот так просто, спокойно, размеренно — вышагиваю рядом с Нэйвином Сарычем по улице посёлка, говорю какую-то ерунду, на которую он совершенно не ругается и даже не смотрит в ответ с оскорбительно-снисходительной усмешкой, как Койя; я задаю вопросы — нелепые, глупые, ни о чём — а он кратко, но дружелюбно отвечает. Кто-то из жителей, конечно, заметит нас. Вон кто-то уже машет, приветствуя Нэйвина. Интересно, что подумают? Ничего хорошего, но мне плевать. Сарыч идёт рядом, в полушаге, но не пытается прикоснуться, притронуться. А время тает — день гаснет, на улицу ложатся желтоватые сумерки, становится холодно.
— Пора возвращаться, — замечает Нэйвин, останавливаясь на очередном круге и кивая в сторону входа на базу.
Я соглашаюсь, и мы идём в тепло. В дом. Дом?.. Случайно подумалось. Конечно, это место не станет мне домом, не может стать! Даже если каждый последующий день будет таким, даже если Нэйвин в три раза лучше, чем кажется сейчас. Я снова хмурюсь, когда мы спускаемся по ступеням. А Нэйвин так и не достал сигарет.
…Перенести свои вещи из комнаты Койи к Нэйвину было несложно и недолго — у меня не так много одежды, а больше ничего относительно личного и не было. Я сложила всё в корзину, в которой обычно ношу белье, и за один раз доставила в своё новое обиталище.
Нэйвин куда-то ушёл, пока я носила свои пожитки. Пользуясь тем, что мне ничего больше пока не приказывали, я отправилась в душ помыться и переодеться. Думать ни о чём не хотелось. Пусть всё идёт, как идёт. Я уже не могла отрицать — к Нэйвину я неравнодушна, и, увы, это неравнодушие — вовсе не ненависть и не презрение.
Вернулась в комнату в чистом сарафане и с полотенцем, намотанным на голову смутным подобием купола.
— Это что, шапка? — удивился Нэйвин, тоже уже возвратившийся.
— Это полотенце.
— Да я вижу. Просто странно выглядит. Это зачем?
Я открыла было рот для ответа, но поняла, что этого самого ответа у меня и нет. Я не очень поняла, зачем в самом деле нужна эта конструкция. Просто я всегда так делала — вот и всё.
— Ну… — я всё же попыталась придумать объяснения. — Это чтобы… м… чтобы вода не текла!
Нэйвин по-прежнему смотрел с каким-то насмешливым непониманием.
— Куда? — почему-то спросил он.
— На спину, — подумав, сообщила я.
— Первый раз такое вижу.
Нэйвин снова достал из ящика проектор и понёс его к столу.
— Ты вообще видел кого-нибудь ещё с такими волосами, как у меня? — буркнула я.
Я не хвасталась. Свои длинные волосы я ненавидела — они неудобные, тяжелые, постоянно путаются, на них обращают слишком много ненужного мне внимания. Больше таких ни у кого нет, это точно. По крайней мере, в ближайшем пространстве. Слишком много драгоценной воды, слишком много шампуня, который тоже не просто добыть. Единственная причина, по которой я не стриглась — Койя обещала убить, если сделаю это. Она обожала мои волосы.
— Ты имеешь в виду длину, цвет, толщину, красоту? — поинтересовался Нэйвин. — Что именно значит «такие»?
— Длину.
— Видел.
— Врешь!
— Честное слово. В Цветных Холмах была девушка с волосами даже длиннее. Только блондинка. У неё они были малость тоньше.
Из ящика шкафа Нэйвин достал коробочку, открыл крышку и заглянул внутрь. Выудил карточку, посмотрел изучающе, сунул обратно.
— Ого! А кем она была, эта девушка?
— М-м… не знаю. Мельком видел. Иди сюда, выбери кино.
