– Любовь – это сложный вопрос, – подумав, сказал Мариан. – Я бы не стал рисковать деньгами, когда идет речь о чувствах.
Кордия едва не подавилась смешком, но вовремя закусила губу. Прикрыла рот рукой и посмотрела на Мариана. Тот был вполне серьезен. На нее никто из собеседников не обращал внимания, словно она была пустым местом.
– Как там дела у прекрасного Августина? – потирая руки, осведомился Мариан.
От этого жеста Кордию затошнило.
– Сломан, но не сломлен, – ответил тюремщик. – Крепкий юноша. Даже жаль его, такую дурь сотворил.
– Проводите меня к нему, – приказал Мариан, и Кордия по его лицу поняла, как его покоробило сочувствие к Августину.
Тюремщик кивнул и двинулся вперед. Мариан пошел следом за ним. Кордия тяжело сглотнула и едва не упала, стараясь не наступить на скорпиона. Заметив, что она отстала, чародей обернулся и хмуро посмотрел на девушку. Она кожей ощутила его раздражение.
Вскинув подбородок, Кордия двинулась вперед. Тюремщик открыл дверь камеры, пропуская Мариана. Ведьма проскользнула следом за ним. В нос ударил сырой спертый воздух, и у нее заслезились глаза. Августин лежал на сене в углу камеры. Его рубашка была в крови, лицо представляло собой сплошной синяк. Она задержала взгляд на его распухших ногах с посиневшими пальцами. Дыхание со свистом слетало с его разбитых губ. У Кордии скрутило желудок, и она невольно попятилась.
– Сам до места казни дойти не сможет, – констатировал Мариан, кладя руки ей на плечи.
Кордия тут же выскользнула из-под них и опустилась на колени рядом с заключенным.
– Августин, – тихо позвала Кордия. Он вздрогнул и, распахнув глаза, с недоверием уставился на нее. – Это я, ты ведь помнишь меня, да?
– Ни… – хотел было сказать Августин, но Кордия спешно приложила палец к его губам.
Даже если Мариан в курсе, чья она дочь, это не значит, что здесь не может быть чужих ушей, которые могут донести это герцогу. Она достала из сумочки коричневую склянку и заставила Августина сделать пару глотков.
– Это немного снимет боль, – сказала Кордия и вытерла пленнику лицо.
– У нас мало времени, – напомнил Мариан и опустился рядом с Августином на корточки. Ворон на его плече угрожающе качнулся.
– Ты не мог бы оставить нас вдвоем? – глядя на чародея, попросила Кордия. – Пожалуйста.
– Нет, но я могу притвориться, что рассматриваю свои ногти, – ответил Мариан.
Кордия с сожалением вздохнула. Августин закашлялся, и она поспешила приподнять ему голову, чтобы стало легче дышать.
– Скажи, – наклоняясь к нему, прошептала Кордия, – мой отец прислал тебя сюда? Это его приказ?
Августин покачал головой и уставился в потолок. Его губы дрожали, на них выступила бледная полоска крови.
– Тогда зачем ты хотел убить Дамьяна?
– Это был не Дамьян, – с трудом проговорил Августин. – И именно его смерти я хотел. Другой возможности у меня бы не было.
– Но зачем? – прошептала Кордия и встретилась с внимательным взглядом серых глаз Августина. Он ничего не ответил. Она сама все поняла и отвернулась.
– Герцог будет в бешенстве, если узнает правду! – сокрушенно вздохнул Мариан. – Он такую красивую формулу заговора выстроил, а тут всего лишь любовь. Ну как так можно?
– Как ты нашел меня? – спросила Кордия, взяв в руки ладонь Августина. Она была холодной, под ногтями грязь и запекшаяся кровь.
– Баронесса де Блум сказала, где искать, – тихо прошептал Августин.
– Она знает?! – широко открыв глаза, прошептала Кордия. – Но откуда?
– Это она наняла Лейфа, чтобы он украл тебя… Оплатила его долг и вытащила из тюрьмы. Они были любовниками, Кордия, – прошептал Августин и закрыл глаза. Из-под опущенных ресниц скатилась слеза. – Эта женщина мстила нашему отцу за то, что он отверг ее.
– Ее сына, – машинально произнесла Кордия. Ей показалось, что на нее упал потолок и придавил ее своей тяжестью, не давая дышать. – Папа отверг ее сына. У нас есть брат, Августин.
– Брат? Ну вот, будет мне замена, – слабо улыбнулся Августин.
– Время! – напомнил Мариан.
– Мы тебя вытащим, – убежденно проговорила Кордия. Она снова поднесла склянку к губам Августина, и тот послушно осушил ее.
– Милая, хвастайся в единственном числе, пожалуйста, – хмуро заметил Мариан. – Я не настолько смелый и удачливый.
– Ничего не надо, – заволновался Августин. – Все кончено. Я уже не жилец.
Мариан взял Кордию за локоть и увлек за собой к выходу. Она с жадностью смотрела на Августина, стараясь запомнить каждую черточку его лица. А в памяти яркими вспышками всплывали фрагменты прошлого. Вот они скачут на лошадях по закатному лугу, а за ним бежит дворовый пес Лучик. Вот она играет на арфе, а он внимательно слушает, словно хочет впитать в себя каждый звук, который извлекали ее пальцы. Ее сердце разрывалось от боли, видя, каким он стал после пыток и по какой причине это произошло. Она ненавидела себя, Лейфа… А больше всего незнакомую баронессу де Блум, из-за которой все это случилось.
– Береги себя, – услышала она шепот Августина, прежде чем дверь камеры захлопнулась.
