– Моя мать была влюблена в вашего отца. Их роман был недолгим, а когда родился я… Он отказался меня признавать. Ему был нужен наследник, рожденный в законном браке. Мы несколько раз встречались, когда я был ребенком. Он навещал нас, но я всегда считал его другом семьи. Когда мне исполнилось двенадцать, мать заболела и тогда рассказала мне правду, боясь, что не выживет, а я останусь без поддержки. Когда она поправилась, то попросила меня забыть об этом разговоре, но я не смог. Однажды я встретился с первым лордом Кассии и признался, что знаю правду. Он выдвинул мне условие, что у меня будет право называть его отцом, если я верну ему дочь. Последние три года это было целью моей жизни – найти вас и доказать своему отцу, что семья и родство с ним для меня не пустой звук. Понимаю, что вы вряд ли поверите мне на слово, поэтому… – Оскар протянул Кордии связку писем. – Это переписка нашего отца и моей матери. Доказательство того, что я с вами честен.
Кордия с опаской приняла письма и, открыв первое, пробежалась по нему глазами. Оно было написано женским изящным почерком и было полно претензий и отчаяния. Ей даже стало жаль ту, которая писала это. Второе было написано отцом, Кордия сразу узнала его руку и стиль изложения. Письмо было злым, полным презрения и ненависти. Он не хотел иметь ничего общего ни со своим сыном, ни с его матерью и давал это понять, подчеркивая их ничтожность для себя. Она отложила письма в сторону, поняв, что не сможет больше читать. Слишком больно. Ей не хотелось чувствовать ненависть к отцу за его поступок.
Оскар ждал, что она ответит, но потрясенная Кордия молчала.
– Ты ничего не скажешь? – робко спросил барон.
– Мой отец – чудовище, – подняв на него глаза, сказала Кордия. – Ты ничего не должен ему доказывать, чтобы считаться его сыном, ты его сын уже по рождению, этого достаточно.
– Наш отец, – тихо поправил ее Оскар.
– Да, наш, – машинально произнесла Кордия, закипая от негодования. – И ты не единственный, кому отказали в признании. У нас есть младший брат. Его зовут Августин, и мне даже страшно представить, как отец мог его использовать!
– Неужели… Августин, это тот самый парень, что покушался…
Кордия не дала ему договорить и закрыла рот рукой. Его горячее дыхание обожгло ей ладонь.
– И он умрет, если ему не помочь, – прошептала она. Оскар закивал, и Кордия убрала руку. – Ты ведь не останешься в стороне?
– Нет, разумеется, нет! – пылко проговорил Оскар, и Кордия поморщилась. – У тебя… У вас есть план?
– Для начала приведи ко мне Грету и разыщи, что поесть, – сказала Кордия, понимая, что голод не даст ей ни думать, ни говорить.
Оскар кивнул и тут же был таков, оставив после себя легкий сквозняк. Лениво потянувшись, ведьма закрыла глаза и тут же провалилась в сон.
Грета мягко тронула руки Кордии, и девушка, вздрогнув, открыла глаза. По телу разлилось приятное тепло, и сонливость начала отступать.
– Лечишь меня… – пробормотала Кордия, позволяя энергии целительницы течь под ее кожей.
Грета ничего не ответила – ее губы бормотали заклинание, которого Кордия не знала. Наверное, из ее личного гримуара, который есть у каждой уважающей себя ведьмы. Кроме нее. Свой она потеряла, когда ее арестовали. Она сама видела, как его во время суда бросили в огонь, чтобы никто не мог им воспользоваться и совершить такую же ошибку, как она, – попытаться вызвать демона и устроить землетрясение.
– Вы с его чародейством сегодня явно отличились, – проворчала Грета. – Меня сейчас герцог призывал, чтобы привести его в чувство.
– Как Мариан чувствует себя сейчас?
– Когда я уходила, уже пришел в себя. Его отнесли в покои, сейчас с ним слуги, – торопливо пояснила Грета и внимательно посмотрела на Кордию. – С чем вы столкнулись? Кто вас так измучил?
Кордия уже открыла было рот, чтобы рассказать, как в комнату вошел слуга и принес поднос. Следом за ним вошел Оскар и с тревогой посмотрел на Кордию. Увидев его, Грета удивленно вскинула брови, но ничего не сказала.
– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил Оскар, не обращая внимания ни на Грету, ни на слугу.
– Лучше, – набрасываясь на еду, ответила Кордия.
Оскар некоторое время наблюдал, как она уничтожает ужин, а потом, пожелав ей приятного аппетита, ушел. Проводив его взглядом, девушка почувствовала облегчение. Его история показалась ей правдивой, но толика сомнения все же не давала покоя.
Когда весь ужин был съеден, Кордия ощутила прилив сил и готовность свернуть горы. Она поднялась на ноги и прошлась по комнате. Задержала взгляд на часах, те показывали полночь. В голове промелькнула мысль: как странно, что Дор не ищет ее по всему дворцу. Или Грета уже поставила его в известность, где она находится? Тогда он тем более должен быть здесь.
– Ты не рассказала, что с вами случилось, – напомнила Грета.
– Почему тебе так интересно?
Грета нервно покусала губы и опустила голову.
