Дор перевел взгляд на чародея и ведьму. Они так и стояли, держась за руки. Мариан был бледен, кровь ручьем текла по его губам. Кордия выглядела не лучше. Они дрожали, будто у них началась лихорадка и от их тел исходил жар. Герцогу стало страшно, что они не выдержат и упадут замертво. Сила огня вокруг дома послепенно слабела, пламя стало ниже, и он понял, что силы Мариана и Кордии на исходе. Чародей не выдержал первым и рухнул на пол без чувств. Ведьма вздрогнула, словно очнулась от транса, и непонимающе огляделась вокруг. Увидев Мариана, лежащего без сознания, она опустилась рядом с ним на колени и провела рукой по его волосам. Потянулась к столу, на котором стоял стакан с водой, и стала поить чародея. Потом протянула стакан ворону, который кружил над хозяином, и брызнула немного воды на скорпионов.
Дор подошел к ней чуть ближе. Кордия даже не посмотрела в его сторону.
– Мы должны уйти, пока эти люди не вернулись, – тихо сказал он.
– Я не смогу его нести, – глухо ответила Кордия. Она достала платок и вытерла Мариану лицо.
Дор ощутил, как ревность кольнула его в самое сердце. Ему такой заботы никогда не испытать.
– Вы можете взять лошадей из нашей конюшни, – сказала хозяйка дома.
– Спасибо, вы очень добры, – устало улыбнулась Кордия.
– Я займусь этим, – убирая меч, сказал Дор.
Кордия кивнула и стала растирать чародею пальцы. Дор с горечью понял, что сейчас для нее не существует никого, кроме Мариана.
Кордия плохо помнила, как они добрались во дворец. Она все еще была под впечатлением от случившегося в эти сутки. Ей очень хотелось, чтобы все оказалось страшным сном, но пересуды, несущиеся отовсюду, лишали ее этой иллюзии. На жизнь короля покушались, и убийца пойман. Убийцу казнят, и хорошо бы казнь была публичной. И чтобы гад перед смертью помучился хорошенько! В памяти Кордии снова всплыл светловолосый юноша, и она стиснула зубы, чтобы не разрыдаться. Этого не должно было случиться! Никогда! Неужели в этом есть ее вина? Как ей теперь жить с этим? Слезы покатились по щекам девушки. Она торопливо смахнула их, боясь, что кто-то увидит ее плачущей и все поймет. С тех пор как она оказалась во дворце, ее не оставляло ощущение, что все знают ее тайну и видят ее насквозь – лгунью и мошенницу, которая может спровоцировать войну. Лучше бы ее казнили, честное слово! Ее охватила злость на Оскара, который добился того, чтобы ее отправили на торги.
Дор настоял, что сам проводит Кордию в ее покои. Он не вспоминал о темнице и не пытался ее туда вернуть, за что ведьма была ему благодарна. Герцог шел за ней на приличном расстоянии, и за это ей тоже хотелось сказать ему спасибо. У нее не было сил разговаривать. Проходя мимо балкона, дверь которого, несмотря на непогоду, была открыта, девушка увидела свою служанку Мину, обнимающуюся с Бальтазаром. Бывший разбойник, который перешел на службу короля, кажется, так сказал о нем Грег. Бальтазар отвлекся от Мины и, заметив Кордию, с осуждением посмотрел на нее. Видимо, знает, что она виновата в том, что Мину наказали. Интересно, кто они друг другу – любовники или родственники? Служанка тоже взглянула на нее и тут же отвернулась. Кордия ощутила укол совести, словно это она приказала ее высечь. Только самобичевания из-за этого ей сейчас не хватало!
Подойдя к своим покоям, Кордия заметила, что охраны нет. Она с облегчением вздохнула и обернулась к герцогу. Тот стоял в двух шагах от нее и был похож на огромную птицу в своем странном плаще.
– Завтра утром ты едешь со мной в тюрьму, – сказал Дор, не сводя с нее глаз.
– Зачем? – прошептала Кордия, вцепившись пальцами в дверную ручку.
– Хочу, чтобы ты присутствовала на допросе мальчишки, который хотел убить короля, – небрежно бросил Дор. – Обычно это прерогатива чародея, но, боюсь, к завтрашнему дню Мариан еще будет не в форме. А мне нужно знать, лжет преступник или говорит правду.
«Он знает, – пронеслось в голове у Кордии. – И просто играет со мной. Вряд ли Мариан успел ему что-то сказать, даже если прочел воспоминания Августина… Значит, сам догадался».
– Я… Я не настолько хороша в этом, – с трудом сглотнув, пробормотала Кордия. – И не люблю пытки.
– Это приказ, которого ты не можешь ослушаться, – холодно сказал Дор. – Я пришлю охрану, поэтому без глупостей. Утром сам зайду за тобой, будь готова к десяти утра. Ненавижу ждать.
