Вода была теплой и пахла малиной. Кордия закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании. Она пыталась понять, как хочет воспользоваться своим положением Лейф. Судьба дала ему козырь, а учитывая его жестокость… Ведьма вздохнула и уставилась в потолок. Свечи, потрескивая, отбрасывали тени, пробуждая в сердце тревогу. Слишком много задач на нее навалилось, решения которых ее не устраивали. Требование Мальвины рассказать правду о том, кто она, Лейф, который хочет, чтобы она убила Мариана. И папа, который скоро будет здесь. Что, если это он послал Августина, чтобы тот убил короля? Что, если станет известно об их связи? Пытки многих людей делают разговорчивыми, так что… У Кордии перехватило дыхание. Положение было из ряда вон плохим. Она не знала, как помочь Августину. Одно ее неверное слово – и катастрофы не избежать. Она вспомнила, как он смотрел на нее, когда его держали гвардейцы, и ей снова стало больно. Он узнал ее, конечно, узнал. И ни одним жестом не выдал этого. Слезы градом потекли по ее щекам и потонули в ароматной воде ванной. Как ей жить дальше, если она не сможет помочь ему? Его преступление слишком очевидно. А если станет известно, к какой семье он принадлежит… Ей было даже страшно вообразить, что произойдет тогда.
Звук шагов заставил Кордию вздрогнуть. Она подняла голову и увидела Бальтазара. Тихо вскрикнула и хотела схватить полотенце, но он не дал ей этого сделать.
– Я сюда не любоваться тобой пришел, не дергайся, – сухо сказал он, увидев испуг на лице Кордии. – Просто хочу предупредить: если с Миной что-то случится, у тебя будут большие неприятности.
– Кто тебя сюда пустил? – прошептала Кордия, чувствуя, как бешено бьется ее сердце.
– Если мне надо куда-то попасть, стража для меня не помеха, – усмехнулся Бальтазар и отшвырнул полотенце в другой угол помещения.
– А тебе не приходит в голову, что я могу пожаловаться герцогу и у тебя тоже будут проблемы? – сказала Кордия. – Ты ворвался в мои покои и угрожаешь мне!
– В твои покои… – Бальтазар рассмеялся и откинул назад голову. Золотистые волосы рассыпались по его плечам. – Как быстро ты почувствовала себя знатной леди!
– Убирайся отсюда! Сейчас же! – повысила голос Кордия. Лежа в ванне, она чувствовала себя беспомощной, и это ей не нравилось. Она выбралась из воды и с вызовом посмотрела на Бальтазара. – Или я позову стражей, и тебя выволокут. Так себе ситуация для твоей репутации.
Разбойник окинул ее оценивающим взглядом и улыбнулся. По телу Кордии текла вода, и ей стало холодно.
– Ничего страшного, я привык. А если ты захочешь нажаловаться герцогу, мне придется признаться ему, что мы любовники. Вряд ли от этой новости он будет счастлив и так же добр к тебе, как и раньше. Дор собственник и не любит делиться своими игрушками, так что подумай.
– Кто для тебя Мина?
– Женщина всей моей жизни, – ответил Бальтазар, и Кордия поняла, что это правда. Мина очень много для него значит. – И если хоть один волос упадет с ее головы… Расправа будет жестокой.
– Думаешь, что я тебя испугалась? – усмехнулась Кордия. Взяла со спинки стула халат и набросила его на влажное тело. – Можешь говорить герцогу все что угодно. Твое слово против моего, и что дальше? Моя репутация столь безупречна, что ее ничем не испортить. А теперь проваливай отсюда!
– Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, – сверля Кордию взглядом, сказал Бальтазар. – Наше знакомство не такое короткое, как тебе кажется. И ты не так невинна, как выглядишь. Я видел, на что ты способна.
– Правда? И что же я сделала? – улыбнулась Кордия, хотя ей было не до веселья. Она лихорадочно соображала, что мог знать Бальтазар и не блефует ли он.
– Оставлю это при себе, – лучезарно улыбнулся Бальтазар и сделал легкий поклон. – Теперь живи с этим, дорогая!
Кордия проводила взглядом удаляющегося Бальтазара и глухо простонала. Ей до дрожи хотелось что-нибудь разбить, разнести на мелкие кусочки, чтобы негодование, бушующее внутри, отступило. Она вспомнила свою тихую и незаметную жизнь в Карлии и почувствовала тоску по тем дням. Никто не пытался ее шантажировать, и единственной неприятностью было ворчание хозяина трактира, который придирался к тому, что она слишком сильно мочит пол, когда его моет. Тогда ей это казалось карой небес, а сейчас она поняла, что это был детский лепет.
– Я принесла вам ночное платье, – сказала Мина, вынырнув из гардеробной.
Служанка осторожно вытерла тело Кордии полотенцем, мягко касаясь тех мест, где еще темнели шрамы. Помогла ей облачиться в шелковую сорочку нежно-голубого цвета. Взяла расческу и аккуратно расчесала спутанные после мытья волосы ведьмы.
