– О, как хорошо, – прошептала Таня.
И в тот момент, когда я плыл по волнам моих воспоминаний, появился улыбающийся Олег.
– Да, – протяжно произнес он, – наш искуситель время зря не теряет, он ласкает молодых дев, пока мы, голодные созерцатели, паримся на испепеляющем солнце.
– Мой друг, не мешайте мне, заниматься врачеванием.
– Да, тебе помешаешь. Слушай, а что это у вас здесь варится? Да я, наверное, вовремя пришел, – радостно расхаживая вокруг котелка, заключил Олег.
– Суп готов, – попробовав с ложки бульон, украдкой поглядывая на Олега, заявила Галя.
– Как хорошо, даже вставать не хочется, – тихо сказала Таня и расслабленной рукой тронула мою руку.
– Да, кстати, у меня появилась мысль. Надо, на зависть нашему неприятельскому лагерю, сфотографировать наш полный котелок, чтобы потом, всем говорить, как мы плотно питались, получая необходимые калории на зеленых холмах Черного моря!
Я достал фотоаппарат и предложил всем сесть вокруг котелка. Ребята сели на корточки, а девушки встали у них за спиной, один Олег, так и не найдя подходящего места, стоял немного в стороне и, предвкушая обед, довольно потирал руки. Прицелившись, я нажал на звездочку, костер задымил, котелок, перевернувшись, разлил жирную массу на камни, а ребята и девушки, вскрикнув и вскинув вверх руки, улетели с площадки бурой горы, все это пронеслось в моем мозгу в одно мгновенье, на самом деле все участники моей воображаемой сцены остались живы.
– Ну что, попробуем, как вы тут питаетесь, – подсмеиваясь, сказал Олег.
Наевшись до сонной лени, мы лежали и разговаривали, Олег с удовлетворением чистил соломинкой зубы, а мои милые поварята тихо ушли на пляж.
– Да, у вас хорошо, сытно, тихо, – зевая, говорил Олег, – а на «Марсе» то пьянки, то облавы, никакого житья.
– А как наш Аполлон Нудистский? – спросил я.
– Пьет и тебя ругает, продукты все унес, девчонок всех увел. Так что давай, возвращайся назад, будем твою густую кровь пить, а то ты здесь от спокойной жизни ожиреешь, – ухватив меня за плечо, весело сказал Олег.
– Нет, Олег, мы уж как-нибудь здесь будем проживать свои несчастные дни, – сказал я.
– Ну ладно, несчастный, я пойду. Так что нашим передать?
– Передай, что мы погибаем, но не сдаемся, – сжав руку в кулаке, заключил я.
Олег, распрощавшись, сытой походкой медленно спустился с горы. Передвинув ложе под слабую тень кустов, я улегся на спину и, с удовольствием вытянув ноги, стал теребить зеленую веточку у себя за головой. Дмитрий лежал на надувном матрасе и читал, Семеныч дремал, вытянув ноги из палатки, а Игорь, обследуя кусты возле моей палатки, обнаружил зелено-желтую змею около полуметра длиной. Она, как и мы, насытившись, отдыхала на зеленых ветках, и теплый ветерок обдувал желтое змеиное брюхо, ее неподвижность являлась надежной защитой от посторонних глаз.
– Послушай, так это же змея, – удивленно сказал я.
– Конечно, змея, – с живым интересом сказал Игорь.
– Слушай, ты, пожалуйста, не трогай ее, пусть себе отдыхает.
– Да я просто ее разглядываю, – с успокаивающей интонацией ответил он.
Я повернулся лицом к Семенычу и представил себе, как наша гостья раздвоенным язычком щекочет ему пятки. С одной стороны это было весело, а с другой, одно неверное движение и… неизвестно, чем бы все это кончилось. На площадке появилась Оля, вид у нее был усталый и недовольный; не говоря ни слова, она забралась в палатку и, очевидно, уснув, затихла. Игорь, оставив змею в покое, развел огонь и разложил на бурых камнях морских мидий. Я с любопытством стал смотреть, как коричневатые ракушки медленно раскрывали свои белые рты, запахло чем-то морским и съедобным. Дмитрий отложил книгу и, усевшись на матрасе, стал довольно потирать руки.
– Виктор, а что ты лежишь? Попробуй наш улов, – сказал Дмитрий и палочками снял с камней одного моллюска.
– Ты знаешь, Дмитрий, – поглядывая на раскрытые раковины, заговорил я, – как-то я не особенно расположен к этим моллюскам, очевидно не пристрастился.
– О, кто к нам пришел. Юра, давай с нами, мы тут как раз морской пищей питаемся.
