Сочувственно вздохнув, я отошла к двери. Конечно, принцессе хочется найти хоть кого-нибудь виноватого в постигшей её участи. И всё же надо как-то прояснить ситуацию:
— Ты просто не понимаешь, что такое демон. Он может многое сделать, да, но станет ли? Пока твоё присутствие выгодно для него, он будет тебе помогать. Но разозли ты его хоть какой-нибудь мелочью… Илайла-демон, может быть, прослужит тебе пару лет, а затем, дождавшись подходящего случая, вопьётся своими когтями в самую душу, после чего избавится и от тела. Возможно, потом она бы убила королеву и заняла трон. А дальше… вся Империя погрузилась бы во мрак, наполненный страданиями тысяч людей, а демон упивался бы этим, убивая и муча, наслаждаясь каждой пролитой каплей крови и никогда не находя удовлетворения. Этого ты хотела?
Кэйлин всхлипнула. Я закрыла за собой дверь.
Море блестело в лучах солнца, маня в свои прохладные объятия. Я вглядывалась в колышущуюся синеву и думала над тем, что полчаса назад сказала принцессе. Неужели на меня действительно так сильно повлияла короткая связь с принцем? Впрочем, и сам принц не избежал подобной участи. Уже два дня он не находил себе места из-за того, что убил человека.
Но зачем же он учился драться, если не собирался никогда никого убивать?
Или он хотел только защищать, а тут так некстати слова мага? Похоже, что убитый прекрасно знал, с кем имеет дело, что не может не настораживать. Зачем кому-то понадобилась именно Кэйлин? Как самая беззащитная? Почему-то я не сомневалась, что она уложила не одного пирата.
К сожалению, я знала слишком мало, чтобы прийти к какому-то выводу или даже предположению. Когда принцесса придёт в себя, я тщательно её допрошу, но пока она всё ещё в шоке.
Сзади послышались шаги принца, побудившие меня обернуться.
— Я хотел поговорить, — он сел на песок рядом и опустил взгляд. — Когда ты впервые кого-то убила, что ты почувствовала?
Ну и вопросики же он задаёт. Я попыталась вспомнить кое-что из жизни моей предшественницы.
— Наверное, удовлетворение и радость, что сумела отомстить.
— Но зачем? Ведь это не вернуло жизни погибших, только добавило ненависти.
— Убийцы невинных не заслуживают жизни — так я считала. А потом… на самом деле в том храме я оказалась вовсе не случайно. Наоборот, я пришла туда сама, специально, чтобы помешать. Но и сама не заметила, как помогла им. Тогда мне доставляло удовольствие убивать. Голыми руками… — вспомнив, я вздрогнула от отвращения. — Не знаю, как мне могло такое нравиться. Но боль так прочно захватила меня, что я даже не осознавала её влияния и не задумывалась, плохо ли поступаю.
— А теперь?
— Убийство — не самое страшное. Душа становится свободной и покидает тело.
— Думаешь, человек может сохранить себя вне тела?
— Конечно.
И я прямое тому доказательство. Но не стану же об этом говорить.
— Почему ты в этом сомневаешься? — спросила я.
— Просто сколько я не старался приблизиться к свету, я не чувствовал Бога. И это заставило меня усомниться в его существовании.
— Да, дьявола мне тоже не довелось встретить, — я хихикнула, — думаю, это и неважно.
Мы немного помолчали. Вдруг мне пришла в голову заманчивая идея:
— Я хочу научиться целительству.
Принц улыбнулся и провёл по моим волосам:
— Ты так изменилась за последнее время.
— Увидев Кэйлин привязанной к столбу, я поняла, что, будучи демоном, не сумела бы её спасти.
— Хорошо. На самом деле, это не так уж сложно, но отнимает много сил. Представь человека так, будто он сосуд без дна. В него втекает энергия, проходит насквозь и медленно вытекает. Но если вдруг в стенках сосуда появляются дыры, то из них начинает струями хлестать вода, и она уже не успевает наполнять весь сосуд. И чем больше дыр, тем быстрее сосуд опустошается, вода уже не может даже частично наполнить его. Ты можешь или влить ещё энергии и подождать, пока он восстановится сам, или же сложить обратно, как мозаику, осколки.
— Но как же тогда лечить себя? — удивилась я.
— Перекрыть дно. Если немного потренироваться, это получится, но нельзя так делать, будучи здоровым.
— Ясно. Может, перейдём к практической части?
— У нас много раненых в лазарете. Думаю, им не помешает помощь даже неопытного целителя.
— Спасибо тебе.
— Не за что.
Нет, мой принц, есть за что. И за то, что вовремя выдернул меня из тьмы, и за то, что научил любить по-настоящему.
Но я только молча улыбалась.
Принц принялся учить меня с энтузиазмом, объясняемым только сжигавшим его чувством вины. Через три дня раненые в лазарете кончились, зато у меня появились прелестные фиолетовые круги вокруг глаз.
С Кэйлин мы по-прежнему не разговаривали, предпочитая обходить друг друга стороной. Она принялась руководить восстановлением форта, в связи с этим инцидентом даже отложила своё возвращение домой, хотя, оказавшись на больничной койке, уже приказала собирать её вещи.
