— Это на самый крайний случай, — буркнула я. Хотя на пепелище так хорошо всё будет расти… Но нет так нет, я не настаиваю.
— Мы же несём радость и процветание! — напомнил Лоинарт.
Какая разница, какими методами мы его несём. Как будто отстреливать тхаомцев поодиночке лучше. Но я ничего не скажу, пусть поступают как знают.
А мне уже пора лететь к колоннам.
***
Ночь наступила по-тропически быстро, мир за какие-то секунды погрузился во мрак. Я чуть не столкнулась в воздухе с какой-то птичкой, очень недоумённо на меня посмотревшей — что за чудо-юдо пролетело таких размеров?
В рекордные сроки я добралась до колоннады, даже истребители, наверное, летают медленнее. Внизу царила суета, горели костры, люди, казавшиеся с высоты муравьишками, приплясывали вокруг. Доносился стук барабанов и низкое горловое пение шаманов.
Я приземлилась на соседнюю с разрушенной колонну. Естественно, за день разбуженный бог успел куда-то слинять. Вопрос на засыпку — где его теперь искать? Может он всё-таки возмутится, заметив конкурента?
Прячась за колонной (что несложно, учитывая её диаметр), я сползла пониже и осторожно выглянула. Ух, неужели кого-то в жертву приносят? Оперативно они нашли желающих отдать жизнь ради своего народа, хотя что там, пара ударов по голове — и вот он, доброволец.
Нет, если они собираются призвать дружелюбных богов, то это плохо. А ну как разделаются они с тем духом, и за "наших" примутся? С другой стороны, если "хорошие" убьют "плохого" и уйдут — идеальный вариант, численность аборигенов всё равно сократится.
Хм, но сумеют ли они вызвать этих богов?
Я напрягла зрение, вглядываясь в магические структуры, возникающие вокруг жрецов и шаманов. Мм, какая сложная и непрочная конструкция, лучше и не придумаешь.
Не-ет, я бы оставила всё как есть, но мне вдруг захотелось поиграть. Отправляя мелкие сгустки энергии в сторону возникающих плетений, я разрушала их. Весь ритуал насмарку. Один из жрецов словно заметил, но я живо спряталась за колонну, а когда посчитала, что прошло достаточно времени, чтобы он перестал смотреть, перепорхнула за другую колонну.
Кровь лилась рекой по ступенькам каменных строений, в монументальности соперничающих с египетскими пирамидами. Души одна за другой отделялись от тел, однако заклинания, предназначенные для притягивания их, уже разрушились.
Неприкаянные души невинно убитых. Вкуснятина.
И всё-таки меня заметили.
Верховный жрец подал знак оставить ритуал. Остальные участники действа переглядывались, не понимая, что произошло, точнее, почему ничего не произошло.
Я стояла на одной из колонн, расправив беспросветно-чёрные крылья. Вскоре на меня обратили взгляды десятки тысяч собравшихся внизу людей. Даже с высоты, равной примерно тридцатому этажу, я слышала их ропот. Постепенно он перешёл в выкрики "убить! убить! убить!" и окончательно слился в одно это слово. Толпа казалась мне огромным зверем.
Но души всех принесённых в жертву я уже поглотила, и теперь по венам растекался жар, ощущения можно было сравнить лишь с героином. О да, в тот момент я находилась на вершине блаженства. Даже радостно помахала ручкой моим "фанатам".
Затем почему-то захотелось танцевать. И я закружилась в воздухе, спустившись ниже, чтобы люди могли меня видеть. Поддаваясь демоническому очарованию, они утихли, а затем и вовсе начали отбивать ритм. Вскоре к топанью присоединились и барабаны, складываясь в полноценную музыку, дополненные пением. Толпа внизу извивалась в экстазе вместе со мной, силясь дотянуться до небес.
Как же ими просто управлять…
Вот только верховный жрец смотрел на меня без должного восхищения. И мне это не нравилось. Мне хотелось, чтобы он склонил передо мной голову, но он продолжал гордо вздергивать подбородок. Замысловатый головной убор и набедренная повязка из пальмовых листьев — всё, что на нем было. Под смуглой кожей бугрились мышцы. Руки были в крови.
Я опустилась рядом с ним и закружилась вокруг, клыкасто улыбаясь. Благо рядом с ним на верхушке постройки никто не стоял.
— Тебя сюда не звали, — холодно сказал он.
— Разве стоило надеяться на приглашение? — застыв за его спиной, прошелестела я. Но жрец даже не повернулся. Неужели такой бесстрашный? Или понимает всю безнадёжность положения?
Я провела подушечкой пальца по его голой спине снизу вверх, затем по шее. И снова ноль реакции. Я коснулась его руки, пачкая палец кровью, и намазала ею пухлые, чувственные губы жреца. И он всё равно не шелохнулся. А ведь я и обидеться могу. Но нет, убивать его неинтересно.
— Чего же ты хочешь?
— Не знаю… а что ты можешь предложить? — мой голос мог бы свести с ума, но почему-то жрец этого не оценил. Может он тоже демон? Или что похуже…
— Только кусок остро отточенной бронзы, — ответил мужчина.
— Тогда что я могу попросить?
— Что угодно за то, чтобы ты ушла из этих мест навсегда.
— Даже твою душу? — задумчиво спросила я. Определённо, она мне нравилась, и мне захотелось её заполучить.
— Даже её, — без тени страха ответил жрец.