В Вашингтоне, например, можно по центру провести вертикальную черту с севера на юг, разделив таким образом богатых и бедных (такая линия примерно совпадет с границей парка Рок-Крик). Четверть самых богатых адресов в городе и пригородах находятся к западу от этой черты, а четверть самых бедных — к востоку. Доходы самого богатого района (по почтовому индексу) — Бетесда, Мэриленд 20816 — примерно в пять раз выше, чем самого бедного (Колледж-Хайтс, Анакостия, округ Колумбия). Как обычно, у этого деления есть сильная этническая составляющая: Бетесда 20816 на 96 % заселена белыми, Колледж-Хайтс на 96 % — черными [30].
Экономическая география показывает наличие пространственной концентрации по всему миру. Эта концентрация — фрактального типа: она повторяется на каждом уровне. Используя общенациональные данные, мы можем подсчитать, что 54 % общемирового ВВП производится на 10 % площади суши. Но даже при таком подсчете концентрация очень сильно недооценивается — ведь мы исходили из того, что экономическая активность в пределах страны распределена равномерно. Очевидно, что это не так; в США, например, на 2 % территории производится 50 % ВВП. В этих цифрах отражается преимущественная роль городов в производстве. Но концентрация существует и внутри самих городов.
Важно помнить о некоторых особенностях принципа «ловушек» — от этого зависит верность сделанных на его основе предсказаний. Истории интересны только тогда, когда они могут оказаться ложными. Ключевое предположение гипотезы о соответствиях, которое может оказаться ложным, заключается в том, что квалификация существенно дополняет квалификацию. А ключевое предположение гипотезы об утечках состоит в том, что новое знание существенно дополняет существующее знание. Нам необходимо, чтобы «существенно» и «дополняет» соответствовали истине, тогда и вся гипотеза о дополнениях окажется истинной. Квалификации работников должны дополнять друг друга, причем в достаточной степени, для того чтобы перекрыть естественное убывание отдачи квалификации по мере того, как квалифицированных людей становится все больше. Новое знание должно дополнять уже накопленное знание и средства производства, причем настолько, чтобы преодолеть эффект убывающей отдачи средств производства. Существенные дополнения квалификации и знания создают ловушки.
Принцип соответствия, как и принцип утечек, определяет напряжение между индивидуумом и обществом. Что более важно для моей производительности — то, что делаю я, или то, что делает общество? Грубо говоря, если то, что делаю я (так обстоит дело в ситуации с убывающей отдачей), то мне нет дела до разных там благодетельных и порочных кругов. Я просто получу то, что мне причитается, своим собственным трудом. Это в чистом виде логика модели Солоу в версии Мэнкью, о которой говорилось ранее. Если большее значение имеет то, что делает общество, то могут формироваться порочные круги. Мои усилия тратятся впустую, потому что остальная часть общества никаких усилий не прилагает. Поэтому и я их не прилагаю. Все приходят к такому умозаключению, и никто не прилагает никаких усилий, укрепляя каждого из нас в убеждении, что это решение было мудрым.
Я говорил о ловушках бедности на разных уровнях — квартал, этническая группа, провинция, страна. Возможно, до промышленной революции весь мир был большой ловушкой бедности. Вместе с тем даже семья может выступать в роли общества. Уровень, на котором формируется ловушка бедности, зависит от того, что из себя представляет релевантное общество, в котором работают принципы соответствия и утечки. Если члены квартала (или семьи) общаются только друг с другом (по неэкономическим причинам), тогда квартал (или семья) для индивидуума и есть «общество». С другой стороны, если глобальная экономика открыта по крайней мере для некоторых индивидуумов и компаний, то для них релевантное общество — это весь мир. К сожалению, именно у бедняков чаще всего размеры общества ограничены. У них нет информации, компьютеров и контактов, которые дали бы им доступ к глобальному знанию.
В Малави есть пословица —
