В Поисках Роста полностью

Отец Джейд имел диплом юриста, но двадцать лет войны помешали ему за­ниматься своим делом. Он работал на земле и вкладывал свои надежды в детей. Джейд поехала учиться в Сеульский университет. Она закончила обучение, вы­шла замуж и уехала в Японию. Сестра ее сейчас живет в Инхоне, в квартире, где есть «стиральнаямашина, соковыжималка, сушилка, блендер». Мать осталась в Нэхоне.

Но теперь и в старой деревеньке есть все признаки общества потребления. Дороги заасфальтированы, на домах торчат телевизионные антенны и спут­никовые тарелки, бросаются в глаза электрические и телефонные провода. Прав­да, не так привлекательно выглядят многочисленные пластиковые бутылки и банки в кюветах. Фабрика полиуретановой пены дает местным жителям рабо­ту. Молодежь больше не рассуждает о войне и политике, а говорит о спорте, за­граничных путешествиях и одежде. Питание за последние десятилетия настоль­ко улучшилось, что представители нынешнего поколения в среднем на одиннад­цать сантиметров выше, чем их бабушки и дедушки [1].

В предыдущей главе технологическое знание было представлено как сила, создающая ловушки бедности. Но у технологии есть другие особенности, бла­годаря которым она дает надежду тропическим странам — тем, у которых в старые технологии было инвестировано меньше, чем в промышленно развитых странах. По крайней мере, у некоторых тропических стран есть возможность перескочить через несколько технологических ступеней и оказаться прямо на передовом рубеже технического развития. Однако, чтобы воспользоваться та­кими возможностями, необходимы минимальный уровень квалификации, ба­зовая инфраструктура, некоторый предыдущий технологический опыт и бла­гоприятствующая государственная политика.

Шок новизны

Я гляжу на вещи, беспорядочно лежащие на столе в моем рабочем кабинете, и почти все, что я вижу, — предметы, которых еще несколько лет назад не су­ществовало. Самый важный из них — компьютер-лэптоп, на котором я пишу эти строки. Его не было даже в 1985 г., когда я защищал диссертацию. Я тогда с большими сложностями распечатал текст на старинном (по нынешним мер­кам) компьютере-мэйнфрейме. А всего за несколько лет до этого я печатал ре­фераты и курсовые в старших классах и в колледже на механической пишущей машинке. Когда же в 1986 г. во Всемирном банке мне выдали мой первый лэп­топ, у него обнаружилась привычка к похищению невинных компьютерных файлов, которые бесследно исчезали. Как-то мне пришлось набирать один и тот же текст четыре раза.

Сегодня мой лэптоп поправляет мне правописание и грамматику. Он под­соединяется к телефонной линии, так что я могу посылать и получать письма; электронная почта, скоростные модемы и тоновый набор — точнее, техноло­гии, которые делают все это возможным, — не существовали еще несколько лет назад. Я могу также входить в Интернет — еще одна новая технология — и читать тысячи экономических статей и просматривать информационные сай­ты. Значительная часть исследований для этой книги проводилась с помощью Всемирной сети. Я могу найти в Интернете электронные адреса и телефоны других экономистов. Эти адреса и телефоны я храню в электронном органай­зере фирмы Sharp, сейчас уже почти антикварном по сравнению с карманным компьютером, каких тоже несколько лет назад не было.