— Если правильно подобрать пропорции, то он совершенно безопасен для наружного применения! — горячилась в ответ Кайтэнь.
Райтэн решил вмешаться в разговор, поскольку последнее возражение его заинтересовало:
— Против ржавчины? — переспросил он с живым любопытством. — А против коррозии сойдёт?
Обе девушки посмотрели на него как на идиота.
— Тебе, братец, пригодится разве что крыс травить, — наконец, снизошла до предложений Тэнь, после чего патетично отметила: — Мы тут думаем, как людей от болезней спасать, а не как корабли строить!
— Куда уж нам, убогим! — приложив руку к сердцу, слегка поклонился Райтэн.
Руби растеряно попереводила взгляд с брата на сестру, потом робко заметила:
— Вообще-то… — и, совсем смешавшись под обращёнными к ней взглядами, добавила: — Если для кораблей — то, может, защита древесины от гниения?
Кайтэнь открыла было рот, чтобы что-то возразить, потом закрыла, затем торопливо прошествовала к шкафу у входа и принялась там копаться в книгах.
…когда в лабораторию явился профессор, все трое уже увлечённо обсуждали возможность пропитки досок водным раствором сульфата меди. В нерастворённом виде, как полагала Кайтэнь, дело и впрямь было бы чревато отравлениями.
Уловив суть идеи, профессор незамедлительно ушёл в расчёты, и на некоторое время они с Кайтэнь оказались потеряны для мира: во всяком случае, ни Райтэн, ни даже Руби не могли понять и половины произносимых слов.
К чему они пришли в этой дискуссии, так и осталось непонятным, но, на минуту отвлекшись, чтобы сходить за каким-то из своих лабораторных журналов, профессор вдруг заметил позабытую кружку. В ней, правда, уже ничего не бурлило, но синий осадок привлёк его внимание.
Нахмурившись, он обернулся к Кайтэнь и уже далеко не таким дружелюбным тоном поинтересовался:
— А это ещё что, лаборант Тогнар?
К недоумению Райтэна, Тэнь, которая всё время разговора вела себя весьма уверенно, неожиданно сдулась, побледнела и голосом весьма жалким назвала те элементы, которые легли в основу этого трюка.
Лицо профессора отобразило сперва удивление, потом недовольство, и, наконец, с разочарованной горечью с голосе он произнёс:
— Лаборатория не место для фокусов, и мне казалось, что уж вы-то это хорошо понимаете.
Лицо Тэнь пошло красными пятнами стыда; Руби тоже выглядела напуганной. Лаборатория, определённо, не была тем местом, где дозволялись какие-то игры и розыгрыши, и ни одна из девушек не хотела потерять доступ в это место из-за минутного приступа дурашливости.
— Простите, профессор Линар, — пробормотала Тэнь, глядя куда угодно, но не на профессора — так мучило её недовольство и разочарование на его лице.
Осознав, что сестра попала в серьёзную передрягу, Райтэн сделал шаг вперёд, кашлянул и заявил:
— Это я попросил показать мне… что-нибудь интересное.
В обращённом на Райтэна взгляде профессора мелькнули тёплые искорки, но потупившаяся Тэнь, определённо, этого не заметила.
— Давай-давай, выгораживай их! — прибавив суровости в голос, хмыкнул профессор. — Они тебя так и отравят!
— Да ладно, это же безобидный фокус! — не выдержала напряжения Руби, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд химика, тут же поправилась: — Ну, то есть, простите, профессор, больше не будем!
Тот закатил глаза к потолку, затем мягко обратился к Тэнь:
— А если бы он это пролил?
— Но оно же и вправду не ядовито!.. — принялась оправдываться она, подняла глаза и поняла, что проговорилась. — Ой…
— Ой, — передразнил её профессор. — Мне думается, будь Айт более нервным, загваздили бы всё вокруг.
Тэнь выглядела совершенно несчастной.
— Ты освободился? — решил перевести тему Райтэн, поворачиваясь к другу. — Мне нужны твои мозги!
— Всегда к твоим услугам! — стукнул он себя двумя пальцами по лбу и направился на выход.
Райтэн вышел первым, поэтому не заметил, как в дверях Кайтэнь догнала профессора и, удержав его за руку, ещё раз сказала:
— Простите…
Он осторожно сжал её ладонь, чуть наклонился к ней и мягко попросил:
— Больше без таких фокусов, хорошо?
Она несмело улыбнулась и кивнула.
Он тоже улыбнулся, пожал ей руку и вышел.
Собранный Райтэном экстренный совет несколько часов чертил, вымерял и высчитывал. Илмарт сперва наоткапывал нужные карты в своих запасах, потом, смачно выругавшись, заметил, что на них, естественно, нет никаких указаний на глубину рек — это были обычные карты для путешественников, которые в лучшем случае отмечали глубину брода или ширину разлива. Не растерявшись, он умчался в соседнее здание, к географам. У тех, правда, не нашлось нужных карт, зато имелись справочники всех мастей, где были указаны конкретные измерения рек в разные года в разных условиях. Набрав столько книг, сколько мог унести, Илмарт притащил всё это к себе, и с Фарсэном они сели сперва за дополнение карт информацией о глубине. Что касается Райтэна, то он убежал домой, чтобы прихватить чертежи своих кораблей.
К ночи большая часть расчётов была завершена, и все трое сошлись во мнениях, что эти корабли должны справиться со своей задачей.
