Дерек со вздохом отодвинул стул и встал тоже: на своём месте он сидел к ворвавшимся девушкам спиной. Повернувшись, он беглым взглядом изучил открывшуюся ему картину — красную от гнева и возмущения Тэнь и прятавшуюся за ней Руби — вздохнул и вмешался:
— Может, поговорим нормально в кабинете?
Тэнь было хотела возразить, но Райтэн охотно поддержал мысль.
— Да, пройдёмте туда! — уже на ходу скомандовал он, первым устремляясь на выход.
Олив с Илмартом снова переглянулись: им казалось, что назревает знатный семейный скандал, и им тут теперь не место.
Их сомнения решительно оборвал Дерек:
— Идите, идите! — нетерпеливо махнул он в ту сторону, куда умчался Райтэн, после чего добавил с тихой усмешкой: — Ну, куда мы без вас?
Встав, Илмарт похлопал его по плечу и вместе с Олив решительно отправился за Райтэном.
Дерек повернулся к Тэнь. Она выглядела по-прежнему воинственной.
— Ну, что ты, защитница? — мягко спросил у неё Дерек, подавай руку ладонью вверх.
Смерив его взглядом недоверчивым и испытующим, Тэнь руку подала и позволила себя вести.
Руби тихо отправилась следом.
Дерек решил перетащить всех в кабинет по нескольким соображениям. Во-первых, неудобно вести серьёзные разговоры, рассевшись вокруг обеденного стола — да и не хотелось бы, чтобы в ходе бурных дебатов пострадала посуда. Во-вторых, перемещение в пространстве требовало времени, а время давало возможность поостыть самым горячим участникам ссоры. Ну и, наконец, в кабинете Райтэн мог выступать как старший — фактически как глава семьи, поскольку отца-то здесь не было, — в отличие от столовой, где все вроде как находятся на равных.
Последний нюанс Райтэн, очевидно, и уловил, потому что в кабинете он незамедлительно устроился за рабочим столом, лицом к входу.
Илмарт и Олив встали рядом у окна, в тени книжного шкафа.
Дерек, сложив руки на груди, подпёр поясницей стену за плечом Райтэна.
Тэнь, задрав подбородок, решительно встала в самом центре кабинета — Руби осталась за нею, чуть справа.
Некоторое время стояла тишина: брат и сестра сверлили друг друга недовольными взглядами.
— Итак, — наконец, перешёл к делу Райтэн, складывая ладони перед собой домиком в совершенно отцовском жесте, — Тэнь, теперь коротко и по существу: что ты от меня хочешь?
Та покраснела от возмущения — скорее от того, что осознала, как из позиции обвинителя и обличителя её аккуратно перевели в позицию младшего члена семьи, — но сформулировать свои требования чётко ей оказалось непросто.
— Я хочу, чтобы ты перестал обижать Руби! — наконец, определилась с позицией она, нарисовав на лице самое непримиримое выражение.
Райтэн вежливо приподнял брови.
— Руби? — слегка наклонил он голову, чтобы заглянуть за сестру. — Чем я тебя обижаю?
Если у той и был наготове ответ, озвучить она его не успела, потому что возмущённая Тэнь ринулась вперёд. Упёршись на стол руками, она нависла по направлению к Райтэну и заявила:
— Ты сам знаешь!
Тот отклонился на спинку стула и спокойно ответил:
— Не имею ни малейшего представления, о чём ты.
Лицо Тэнь совершенно переменилось; она явно собиралась высказать что-то горячее, но вдруг её прервала Руби. Подойдя к столу, она тронула подругу за плечо и тихо сказала:
— Не надо, Тэнь. Я не хочу, чтобы ты ссорилась с братом из-за меня.
Обернувшись, та пронзила её недовольным взглядом, но не возразила. Напоследок посмотрев на Райтэна весьма грозно, Тэнь независимо хмыкнула, поправила себе волосы резким жестом и отступила на пару шагов назад, оставляя Руби на линии фронта.
Демонстрируемая до этого кротость и мирность слетели с Руби. Она, чуть ссутулившись и слегка согнув руки в локтях, с непримиримо твёрдым выражением лица высказала сдержанный и полный достоинства монолог, суть которого сводилась к «да, я добровольно участвовала в интриге отца, но теперь, узнав вас ближе, оказалась в ловушке этой интриги, потому что уже не могу ничего изменить, и совершенно не знаю, что мне теперь с этим делать».
Получилось весьма проникновенно и искренне.
Дерек не поверил, потому что в деле была задействована Тэнь, а это виделось слишком очевидным способом давления на Райтэна.
Илмарт не поверил, потому что Руби была в этот момент совершенно не похожа на себя и слишком многое позаимствовала из манеры Олив: в голосе звучали её интонации, выражение лица было чисто оливским, да и непривычно для Руби растрёпанная коса создавала некоторое внешнее сходство. Всё это в целом настолько не вписывалось в обычную манеру Руби, что Илмарт однозначно сделал вывод, что они имеют дело с тщательно спланированным спектаклем.
Олив не поверила просто потому, что презирала Руби.
Райтэн поверил. Бросив быстрый взгляд на сестру, он заметил её напряжённое выражение лица: Тэнь глубоко переживала за подругу, а Райтэн не мог не переживать за Тэнь.
На его лице отобразилось сочувствие; уловив, что дело склоняется в её пользу, Руби поникла, осторожно опустилась на стул для посетителей и, глядя в столешницу, тихо попросила:
