— Просто отпустите меня. Я… не могу так. Это невыносимо, — опершись локтем на стол, она устало потёрла ладонью лоб, потом, бросив на Райтэна молящий взгляд, проговорила, запинаясь: — Пожалуйста, давай оформим развод.
На этом месте Дерек и Илмарт окончательно убедились, что имеют дело с выверенной игрой: было совершенно очевидно, что Райтэн не может просто дать Руби развод, потому что её отец воспримет такой ход как прямое оскорбление.
Конечно, факт брака пока так и не стал достоянием общественности, и сам-то брак оставался фиктивным, но было достаточно и того, что господин Михар о нём знал — а значит, не оставил бы без последствий его расторжение.
Илмарт и Дерек переглянулись и чуть кивнули друг другу. Илмарт тронул Олив за локоть и указал ей глазами на Тэнь — та после слов о разводе аж подскочила от возмущения и явно планировала вступиться за подругу. Верно оценив ситуацию, Олив бесшумно скользнула в сторону Тэнь и аккуратно отвела её в сторону.
— Дай им разобраться самим, — шепнула она ей.
Тэнь подняла на неё полный боли взгляд — она переживала и за подругу, и за Райтэна. Олив вздохнула и обняла её, продолжила на ухо:
— Твой брат очень умный человек, он справится.
Вздохнув согласно, Тэнь кивнула.
Между тем, очень умный человек успел взвесить внутри себя возможные последствия такого шага, как развод, и осознать, что это может завести в открытый конфликт с Михаром — а таковой непременно утянет за Райтэном всю его семью, чего он никак допустить не мог.
— Руби… — мягко начал он, потирая лоб усталым движением. — Боюсь, развод нам в ближайшее время никак не светит…
По тому, с какой осторожностью и мягкостью он говорил, Дерек осознал, что друг на спектакль купился и, того и гляди, пойдёт на поводу у этой интриги и попрёт в благородные попытки наладить отношения.
Сделав шаг вперёд и предупреждающе сжав плечо Райтэна, Дерек прямо взглянул на Руби и вступил в игру с категоричным предложением:
— Но мы можем организовать тебе побег.
В кабинете повисла напряжённая тишина.
Они, конечно, не могли устроить Руби побег по той же причине, по которой не могли дать развод: её отец и его очевидно в крайней степени враждебные реакции на подобные фортели.
Однако Райтэн по самому факту этого предложения понял, что Дерек ведёт какую-то игру, а значит, у Дерека есть какие-то железные основания сомневаться в искренности Руби.
Илмарт не только осознал факт игры, но и увидел общее направление, поэтому кивнул с одобрением.
Олив, наблюдавшая за Райтэном, заметила, как он тревожно и быстро взглянул на сестру — проследив за этим взглядом, Олив обнаружила, что подскочившая Тэнь явно готова выступить против варианта с побегом. Взяв Тэнь за руку, Олив принялась что-то тихо ей втолковывать, успокаивая.
Руби же попросту замерла, лихорадочно просчитывая вероятности. Она была абсолютно уверена, что вариант с побегом ей не предложат из опасений перед конфликтом с её отцом — и теперь не знала, как реагировать.
Попросту отклонить предложение — всё равно, что признаться в лицемерии, ведь она сама только что просила отпустить её и помочь выйти из игры.
Принять предложение и сдать отцу, чтобы тот побег предотвратил, — всё равно, что признаться, что она играет на стороне отца.
Принять предложение и ничего не сказать отцу — значит, придётся бежать, что ломает ей всю игру.
Она не успела просчитать все вероятности, потому что, помолчав несколько секунд, Дерек с издевательской насмешкой в голосе добавил:
— Побег с имитацией твоей смерти, конечно. Чтобы отец не искал.
Руби вскинула на него изумлённые глаза: план стал выглядеть запредельно самоубийственным. Ведь, если отец поверит, что она погибла в ходе побега, организованного супругом, — даже разбираться не станет, попросту уничтожит всех хотя бы отдалённо причастных.
Лицо Дерека выглядело непривычно жёстким; на нём не было и тени привычной солнечной лёгкости, напротив, в бороде пряталась холодная, злая усмешка.
И по этому непривычному, хищному выражению его лица Руби поняла: он догадался. Догадался, что она сейчас играет, и непринуждённо достроил к её интриге ещё один уровень: свой. Притворился, что поверил в её игру, и выдал провокацию, на которую в рамках затеянной ею игры она может отреагировать лишь одним образом.
Если исходить из данных ею самой вводных — что они все стали ей дороги — то она не может принять предложение, которое столь очевидно подставит их под гнев отца. У неё в рамках выбранной линии есть один путь: отклонить это предложение и принять тот статус-кво, который они имели на данный момент.
— Но ведь отец… этого просто так не оставит… — непослушными губами проговорила Руби, лихорадочно придумывая, как выпутаться из собственной интриги, которая неожиданно сыграла против неё же.
— О! — насмешливо отреагировал Дерек. — Мы справимся, не переживай.
— Твой отец тоже не бессмертен, — неожиданно вмешался от окна Илмарт.
Руби резко повернулась к нему.
