Мы долго пытались завести ребенка. Когда нам все-таки удалось зачать, выяснилось, что плод нежизнеспособен, и мне пришлось удалить матку. Не буду утомлять вас ужасными подробностями. Просто знайте, что, пройдя через все испытания, мы с Грэмом стали как никогда близки. Я даже представить не могла, что способна так сильно любить.
Теперь же благодаря тебе, Сикс, наша семья стала совершенной.
Мне и подумать страшно, насколько тяжело молодой женщине, носящей под сердцем ребенка, решиться на то, чтобы отдать его. И так как я не могу в полной мере познать боль, через которую ты прошла, мне иногда кажется, что и ты не можешь до конца понять, насколько мы счастливы и насколько благодарны тебе.
Нам про тебя рассказала моя сестра, Ава. Вы с ней знакомы. Она не только видела в тебе любимую ученицу, но и по-человечески прониклась к тебе, уважала как личность.
Заранее извиняюсь, если в чем-то буду неправа, – нам не так уж много о тебе известно. Мы знали, что ты приехала в Италию из Америки по обмену. Ава сказала, что ты ищешь пару, которая могла бы усыновить твоего малыша. Нам с Грэмом не хотелось тешить себя ложными надеждами, ведь уже столько раз приходилось обжигаться, но мы мечтали о ребенке больше всего на свете.
Когда Ава впервые упомянула о тебе, я сначала и слушать не желала. Было до смерти страшно, что опять ничего не получится. Проще вообще ничего не знать – так я боялась, что мои надежды снова разобьются.
Вечером, когда Ава ушла, Грэм спросил, чего я боюсь. Никогда не забуду его слов, ведь именно они заставили меня передумать. «Если бы ты сейчас не была в таком ужасе, я бы решил, что мы будем плохой семьей для этого малыша, потому что самый ответственный шаг в жизни человека – стать родителем».
Я сразу поняла, что он абсолютно прав. Становясь матерью, ты думаешь не о собственном счастье. Ты готова вынести что угодно: любые опасности, любую боль, даже отчаяние – ради своего ребенка.
Ты, биологическая мать, тоже через все это прошла. Знаю, решение далось тебе непросто, но по какой-то причине ты была готова встретить страх неизвестности в обмен на счастье своего ребенка. И за это я буду бесконечно повторять: спасибо!
До сих пор не знаю, почему ты выбрала именно нас. Может, Ава за нас поручилась, или тебе рассказали нашу историю, или же это все воля случая… Что бы ни было, одно я знаю точно: никто во всем свете не мог бы любить твоего мальчика больше нас с Грэмом.
Закрытое усыновление юрист посоветовал нам по ряду причин. Главная – уверенность, что нет нужды беспокоиться, если потом ты передумаешь и захочешь вернуть ребенка.
Но мне не стало легче от осознания того, что ты не сможешь нас найти. Меня переполнял страх. Не иррациональный страх, что ты вдруг отберешь у нас сына, нет. Страх куда более реальный – что ты так и не узнаешь, какому замечательному человечку подарила жизнь.
Ему еще и годика нет, а он уже совершенно потрясающий. Иногда я держу его на руках, и в голове возникает столько вопросов! Откуда у него такие красивые губки бантиком? От кого каштановая шевелюра – от тебя или от отца? А его бесконечная любознательность – тоже от тех людей, что дали ему жизнь? В нем прекрасно все! И больше всего на свете нам хотелось бы разделить радость с теми, кто сделал нам такой волшебный подарок.
Мы назвали его Маттео Аарон Уэлс. Аарон значит «чудесный», а Маттео по-итальянски – «дар». Ведь для нас Маттео и есть чудесный дар.
Несколько недель назад мы с Грэмом подумали, не связаться ли с тобой, и попросили нашего юриста найти твои контакты, но я так и не решилась написать. Даже сегодня утром, когда Грэм рассказал о звонке, я еще сомневалась.
Однако час назад кое-что произошло. Я вошла в комнату, когда Маттео сидел на своем стульчике, и Грэм кормил его пюре из ложечки. Увидев меня, Маттео протянул ручки и сказал «мама».
Это не первое его слово и не первый раз, когда он говорит «мама», но он впервые так назвал именно меня. Даже не подозревала, насколько это для меня важно, какая это буря эмоций. Схватив, я прижала его к груди и разрыдалась. Грэм обнял меня, и мы так и простояли несколько минут – обнимались и плакали. Глупо, конечно, и, может быть, мы придаем таким мелочам слишком много значения, но только тогда мы почувствовали, что все по-настоящему и навсегда.
Что мы семья.
Он наш сын, мы его родители, и все это стало возможно только благодаря тебе.
После этого я сразу сказала, что пойду напишу вам. Хочу, чтобы Маттео знал: у него есть не только мы с Грэмом, но и еще одни мама с папой, которым он так же дорог. Что у него есть биологическая мать, которая настолько сильно любит его, что пожертвовала собственным счастьем, подарив ему жизнь, какую, не важно почему, она не могла сама обеспечить.
Нам бы хотелось, чтобы вы познакомились. Не стесняйтесь, звоните (номер в конце письма) или пишите. Для нас будет огромной честью наконец поблагодарить вас лично.
Прикрепляю несколько его фото. Маттео – самый замечательный и волшебный малыш на свете, и мне не терпится, чтобы он поскорее стал частью и вашей жизни тоже.
Спасибо за чудесный дар.
