Майкл думает, что довел меня до оргазма, и я прикладываю максимум усилий, чтобы его не разочаровать. Не хватало еще, чтобы он поднял голову и оглянулся на окно.
Не свожу глаз с Сэйнта – боюсь, как бы он чего не задумал. Тот смотрит на меня в упор, взгляд напряженный; уж не знаю, возбужден он, злится или ревнует.
Заметив, что я застыла на месте – верхом на муже, – он приподнимает бровь и, ухмыльнувшись, делает знак, чтобы я продолжала.
Губы дрожат. Мне страшно. Но как бы по-извращенски это ни звучало, происходящее меня заводит.
Начинаю медленно двигаться вверх-вниз.
Сэйнт пожирает глазами мое тело. Видя его неуемную страсть, я двигаюсь все быстрее.
Мне не хочется, чтобы Майкл меня трогал, и, взяв его руку, которая все еще у меня между ног, кладу ее себе на пояс. Хочу кончить не от его ласк, а от взгляда Сэйнта.
Смотрю на Майкла: его глаза закрыты, так что я снова встречаюсь взглядом с Сэйнтом и веду рукой вверх по животу к груди. Он прикусывает нижнюю губу. От этого жеста меня бросает в жар, мне все тяжелее выдерживать его взгляд. Стон Майкла говорит о том, что он вот-вот кончит. Запускаю руку себе между ног, чтобы сделать это одновременно с ним.
Издаю громкий стон – с Майклом я ничего подобного не испытывала. Глаза сами собой закрываются. Продолжаю двигаться, держа руку между ног, даже когда он кончил. Ноги дрожат. Напряжение настолько велико и длится так долго, что силы покидают меня, и я со стоном падаю на Майкла.
Он гладит меня по спине и целует в плечо.
Перекатившись на бок, я осторожно поднимаю голову, чтобы выглянуть в окно.
Закрыв глаза, прижимаюсь головой к мужу. Сейчас расплачусь, сама не знаю почему. Чувствую себя виноватой, однако это меня не расстраивает.
Ничего более извращенного я в жизни не делала.
Что самое страшное, будь у меня возможность, я бы не задумываясь повторила –
– А ты тут, похоже, совсем соскучилась, – замечает Майкл. – Это было просто нечто!
Мне смешно, но я сдерживаюсь. Стараюсь придумать, что бы ответила на такое благочестивая жена и мать.
– Громко получилось, надеюсь, девочки не слышали.
– Их из пушки не разбудишь. – Майкл целует меня, и я откатываюсь в сторону.
Взяв полотенце, он вытирает у меня между ног. Мне всегда было приятно, что он старается оставить меня чистой после секса. С Сэйнтом все совсем иначе: мы были все липкие и грязные, и ему это нравилось. Что удивительно, мне тоже.
Сэйнт полная противоположность моего мужа.
Забравшись обратно в постель, Майкл прижимается ко мне.
– Люблю тебя.
Отвернувшись, обнимаю подушку.
– И я тебя.
Усадив девочек в машину, целую их на прощанье.
– Буду дома через неделю, – обещаю я.
– Неделя – это сколько? – спрашивает Энди.
– Всего тридцать дней, – отвечает Хлоя.
– Вообще-то, семь, – поправляю я.
– Нет, тридцать, – возражает она. – Иногда тридцать один. Нам учительница сказала.
Продолжать этот спор смысла нет, поэтому, улыбнувшись, соглашаюсь:
– Хорошо, тридцать.
Они все равно еще не понимают, сколько это – день, неделя, месяц.
Закрываю дверь, и Майкл, притянув меня к себе, целует на прощанье в щеку.
– Рад, что мы приехали. Надеюсь, после прошлой ночи к тебе вернется вдохновение.
– Я тоже рада, – отвечаю я, ткнувшись ему в щеку.
Смотрю, как он садится за руль и выезжает на дорогу, и машу девочкам, пока машина не скрывается из виду.
Убедившись, что они не вернутся, иду в дом за телефоном: надо позвонить Сэйнту. После сегодняшней ночи я думаю только о нем.
Однако далеко идти не приходится: открыв дверь и едва сделав пару шагов, тут же натыкаюсь на Сэйнта.
По телу пробегает дрожь.
Как он попал в дом? Давно он уже здесь?
Заперев дверь, Сэйнт прижимает меня к ней и, крепко схватив за подбородок, страстно целует.
Не знаю уж, чем именно меня так увлекает наша игра: мне следовало бы оттолкнуть его, но вместо этого я только сильнее прижимаюсь к нему.
Думаю, меня заводит чувство опасности и ощущение полнейшего безрассудства. Сэйнт, в отличие от Майкла, готов рисковать. Он ставит меня в сложные ситуации и с наслаждением наблюдает, как я выкручиваюсь.
Сэйнт прижимается лбом к моему лбу.
– Быстро в душ! Смывай его!
Такой тон внезапно кажется мне оскорбительным.
– Да пошел ты!
Он хватает меня за руки и тащит в спальню.
– Нет уж, ты смоешь его с себя.
Сопротивляться я начинаю, только когда он уже подтаскивает меня к двери ванной. Часть меня хочет бежать от него подальше, и все же любопытство сильнее: интересно, как далеко он готов зайти. Пытаюсь вырваться из его хватки.
– Ты псих!
Сэйнт затаскивает меня в ванную и хватает за шею.
– И тебе, мать твою, это нравится, – отвечает он и снова целует меня. Параллельно он расстегивает на мне джинсы, а затем, встав на колени, стягивает их вниз вместе с трусами и срывает с меня рубашку.
Включив душ, он выжидательно смотрит на меня.
– Залезай, Меган.
Мне нравится, что Сэйнт не называет меня Рейей. Когда он произносит мое настоящее имя, создается ощущение, что он и правда ревнует. Я захожу в душ.
