– Ой, да хватит, ладно? Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? На Рена она такого впечатления не произвела!
Кишан возмущенно сверкнул глазами:
– Возможно, у него была на это своя причина.
Мистер Кадам примирительно рассмеялся.
– Ну, если все так, как вы говорите, то я бы очень хотел лично встретиться с богиней.
– Что ж, попытка не пытка. В худшем случае она просто не появится, так что вы сможете уйти, а мы попробуем еще разок.
Вернувшись в отель, мы показали мистеру Кадаму наше новое оружие. При этом Кишан, не закрывая рта, болтал о Дурге. Только и слышно было – богиня то, да богиня се, просто уши вяли. Он крутил свой диск во все стороны, так что солнечный свет, отражаясь от золотой поверхности, зайчиками рассыпался по стенам комнаты. Какое-то время я честно пыталась слушать объяснения мистера Кадама, говорившего, что диск символизирует солнце, которое есть источник жизни, а его круглая форма олицетворяет собой круговорот жизни, смерти и возрождения, но в этот вечер мне никак не удавалось сосредоточиться. Кишан без устали превозносил Дургу, восхищался ее красотой и воспевал ее прелестную женственность, и это доводило меня до белого каления.
Не выдержав, я встала в дверном проеме между смежными комнатами и насмешливо спросила:
– Скажи лучше, бросая диск, ты будешь визжать, как Зена – Королева воинов? Нет, постой! Мне пришла в голову отличная мысль! Мы купим тебе кожаный килт, вот!
Кишан смерил меня долгим взглядом золотых смеющихся глаз.
– Надеюсь, твои стрелы так же остры, как твой язык.
Он встал и направился ко мне. Я не тронулась с места, решив не уступать ему дорогу, но он просто приподнял меня над полом и переставил в сторону. При этом он на несколько секунд задержал свои ладони на моих руках и негромко шепнул мне на ухо:
– Похоже, ты ревнуешь,
С этими словами он закрыл за собой дверь, оставив меня наедине с мистером Кадамом.
Вне себя от возмущения, я плюхнулась на стул и прошипела:
– И вовсе я не ревную!
Мистер Кадам задумчиво посмотрел на меня.
– Нет, вы не ревнуете. По крайней мере, не так, как он рассчитывает.
Я выпрямилась.
– Что вы имеете в виду?
– Вы защищаете его.
– Защищаю? – фыркнула я. – От чего же? От его иллюзий?
Мистер Кадам рассмеялся.
– Нет. Но вы заботитесь о нем. Вы хотите, чтобы он был счастлив. А поскольку Рена сейчас нет, вы сосредоточили свои материнские инстинкты на Кишане.
– Не думаю, что мои чувства к Рену можно назвать материнскими!
– Разумеется, можно. По крайней мере, отчасти. Вы помните, что сказала вам ткачиха о разных нитях?
– Еще бы, – буркнула я. – Она обозвала меня невзрачной основой.
– Именно. Нити Рена и Кишана обвиваются вокруг вас. Без вашей силы и стойкости ткань никогда не будет закончена.
– Хм-м.
– Мисс Келси, вы много знаете о львах?
– Нет. Совсем нет.
– Лев-самец не может охотиться для себя. Без своей львицы он обречен на голодную смерть.
– Не уверена, что поняла намек.
– Чего же тут непонятного? Лев погибает без львицы. Уток бесполезен без основы. Вы нужны Кишану. Возможно, даже больше, чем Рену.
– Но я не могу быть всем для них обоих!
– Я и не прошу вас об этом. Я лишь говорю, что Кишану нужна… надежда. Нечто такое, за что можно держаться.
– Я могу быть ему другом. Я даже могу охотиться для него! Но я люблю Рена, мистер Кадам. Я не могу его предать.
Мистер Кадам потрепал меня по руке.
– Верный друг, который заботится о нем, любит его и не позволит сдаться, – это именно то, в чем нуждается наш Кишан.
– Но разве все эти годы вы не были для него именно таким другом?
– Ах, разумеется, – усмехнулся мистер Кадам. – Но молодому мужчине нужна молодая женщина, которая в него верит, а не ворчливый старик.
Я вскочила и крепко обняла его.
– Доведись мне описывать вас, я бы никогда в жизни не назвала вам ворчливым стариком! Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, мисс Келси. Мы выезжаем завтра с самого утра, так что отдохните.
Этой ночью мне приснились оба брата. Они стояли передо мной, а ужасный Локеш приказывал мне выбрать, кто из них останется в живых, а кто умрет. Рен грустно улыбнулся мне и кивнул на Кишана. Лицо Кишана окаменело, он отвернулся от меня, зная, что я никогда не выберу его. Я все еще размышляла над выбором, когда спасительный звонок будильника пробудил меня ото сна.
Упаковав свои вещи, я спустилась в вестибюль гостиницы, где меня уже ждали Кишан и мистер Кадам. В гробовом молчании мы проехали около десяти миль до Катманду, самого крупного города и столицы Непала. Затем мы с Кишаном ненадолго остались в машине, пока мистер Кадам вошел в здание администрации, чтобы уладить последние вопросы нашего путешествия через Гималаи.
– Слушай, Кишан. Я хотела извиниться за то, что вчера вела себя как последняя стерва. Если ты хочешь влюбиться в богиню, то это твое право.
– Не влюблялся я ни в какую богиню, Келс, – фыркнул он. – Не надо меня опекать!
– Ладно, как скажешь. Но я была ужасно бестактной.
Он пожал плечами.
