– Женщинам не нравится, когда в мужчины в их присутствии говорят о других женщинах. С моей стороны это было невежливо. Но, честно говоря, я расхваливал красоту Дурги только для того, чтобы позлить тебя.
Я повернулась к нему через спинку сиденья.
– Что? И зачем ты это делал?
– Хотел, чтобы ты ревновала, а когда ты не стала, я… Мне было обидно.
– Ох, Кишан. Но ты же знаешь, я по-прежнему…
– Знаю. Не надо мне напоминать. Ты по-прежнему любишь Рена.
– Да. Но это не значит, что ты мне безразличен! Ведь я и твоя основа, не забыл?
Его лицо просветлело.
– Это верно.
– Вот и хорошо, не забывай об этом, ладно? И у наших историй будет счастливый конец, верно?
Я протянула ему руку, он взял ее в обе ладони и ухмыльнулся.
– Обещаешь?
Я улыбнулась ему.
– Обещаю.
– Ладно. Ловлю тебя на слове. Возможно, мне следует это записать. Я, Келси, даю слово Кишану, что он найдет счастье, которое ищет. Мне детализировать это понятие?
– Пожалуй, нет. Предпочитаю до поры до времени оставаться в неведении.
– Отлично. Однако я все-таки составлю мысленный перечень необходимых условий и представлю его тебе.
– Разумеется.
Он нагло поцеловал мои пальцы, да еще крепко сжал их, так что я никак не могла вырвать руку.
– Кишан!
Он расхохотался и выпустил меня. И тут же превратился в тигра, чтобы я не успела как следует отчитать его.
– Трус! – пробурчала я, поворачиваясь к нему спиной. Он негромко зарычал, но я даже головы не повернула в его сторону.
Признаюсь, следующие несколько минут я чуть голову себе не сломала, пытаясь придумать счастливый конец истории для Кишана. Задача оказалась непростая, ведь на тот момент и мое собственное счастье продолжало оставаться под большим вопросом. Лучший вариант виделся мне так: мы выполняем все четыре задания, и братья перестают быть тиграми. Я надеялась, что к тому времени, когда это случится, мое личное счастье как-нибудь сумеет само о себе позаботиться.
Тут вернулся мистер Кадам и объявил:
– Друзья мои, нам дали разрешение проехать в Тибет по шоссе Дружбы. Это просто чудо.
– Вот это да! И как вам удалось этого добиться?
– Скажем так, некогда я оказал весьма важную услугу одному высокопоставленному китайскому чиновнику.
– Насколько высокопоставленному?
– Очень высоко, мисс Келси. Однако нам придется отмечаться в специальных местах для туристов, чтобы правительство могло отследить наше перемещение. Выезжаем немедленно. Первая остановка будет в Ниаламе, в ста пятидесяти трех километрах отсюда. Дорога до китайско-непальской границы займет всего около пяти часов.
– Пять часов? Постойте, вы же сказали, сто пятьдесят километров. Это приблизительно девяносто миль. А у вас получается, мы будем ехать со скоростью восемнадцать миль в час. Почему же так медленно?
Мистер Кадам только загадочно усмехнулся.
– Скоро сами увидите.
Он вручил мне туристический путеводитель, карту и несколько буклетов, чтобы я могла сверяться с ними в пути и помогать ему следовать по маршруту. Раньше я думала, что Скалистые горы – это ого-го, но оказалось, что по сравнению с Гималаями они все равно что Аппалачи против Скалистых, то есть кротовые кучки против настоящих круч. Вершины гор были покрыты снежными шапками – и это в мае месяце!
Суровые окаменевшие льды стеной вздымались перед нами; мистер Кадам объяснил, что тут начинается тундра, а еще выше пойдет полоса вечного льда и снега. Деревья стали попадаться редко, да все какие-то маленькие. Земля по большей части была покрыта травой, карликовыми кустарниками и мхом. Мистер Кадам сказал, что в других областях Гималаев встречаются редкие хвойные леса, но наш путь в основном будет проходить через луга.
Как оказалось, он не шутил, сказав «сами увидите». Мы ползли в горы со скоростью не больше десяти миль в час. Дорога оказалась весьма далека от мировых стандартов, мы то и дело переваливались через колдобины, огибали выбоины или стада баранов и яков.
Чтобы убить время, я стала расспрашивать мистера Кадама о первой компании, которую он приобрел на капиталы братьев.
– Это была Ост-Индская торговая компания. Основана она была еще до моего рождения, в начале шестнадцатого века, но к середине восемнадцатого столетия превратилась в крупнейшее предприятие.
– И чем вы торговали?
– О, проще сказать, чем мы не торговали. Тканями, в основном шелком. Чаем, индиго, специями, селитрой, опиумом.
– Мистер Кадам! – с деланым изумлением воскликнула я. – Да вы были наркоторговцем?
Он слегка поморщился.
– Не в современном значении этого слова. Не забывайте, что опиум в то время считался лекарством, однако поначалу я действительно торговал наркотическими веществами. У меня было несколько кораблей, я отправлял большие караваны. Когда Китай запретил торговлю опиумом, что привело к знаменитым Опиумным войнам, я прекратил поставлять его и сосредоточился на торговле специями и пряностями.
– Вот как? Это поэтому вы так любите собственноручно измельчать специи для готовки?
Он улыбнулся.
– Да, с тех пор я предпочитаю продукты наилучшего качества и очень люблю использовать их в приготовлении пищи.
– Получается, вы всегда занимались грузовыми перевозками.
