В ответ змея негромко зашипела, потом снова обвилась вокруг моей руки и застыла, только ее зеленые изумрудные глазки продолжали тихо светиться, пока мы разговаривали.
Дурга вновь обратилась ко мне:
– Я чувствую, что ты огорчена и испугана, дочь моя. Расскажи мне, какая боль терзает твое сердце.
– Рен, мой белый тигр, попал в плен, и мы не может его отыскать. Мы надеемся, что ты поможешь нам найти его.
Дурга печально улыбнулась.
– Моя власть… не безгранична. Я могу наставить вас в поиске следующего дара, но у меня нет времени ни на что иное.
Слеза скатилась по моей щеке.
– Но без него… поиск даров теряет для меня всякий смысл.
Дурга протянула свою нежную руку и поймала мою блестящую слезинку. На моих глазах слеза затвердела у нее на пальце, превратившись в сияющий бриллиант. Дурга протянула его Кишану, который, похоже, остался очень доволен подарком.
– Не забывай, Келси, что путешествие, в которое я тебя посылаю, послужит не только твоим тиграм. Оно поможет всей Индии. Судьбы народов зависят от того, сумеешь ли ты добыть священные дары.
Я громко шмыгнула носом и вытерла глаза рукавом.
Дурга мило улыбнулась мне.
– Не горюй, дитя мое. Обещаю, что позабочусь о твоем белом тигре и сберегу его от беды и даже… о… теперь мне все понятно. – Она моргнула и уставилась куда-то вдаль, словно видела нечто, недоступное нам. – Да… путь, в который ты отправишься отсюда, поможет спасти твоего тигра. Но береги мои дары как зеницу ока, дабы они не попали в недобрые руки.
– Что нам делать с Золотым плодом?
– Он поможет тебе в новом странствии. Возьми его с собой, но используй с умом.
– А что за воздушный клад мы должны отыскать?
– Прежде чем ответить на этот вопрос, я хочу познакомить тебя кое с кем.
Взмахнув розовой рукой, богиня указала куда-то нам за спины, в глубину храма. Потом раздалось ритмичное позвякивание, и мы с Кишаном одновременно обернулись.
В освещенном лунным светом углу на деревянном табурете сидела старая-престарая сгорбленная старуха. Космы седых волос торчали из-под ее линялого красного платка. Она была одета в простое домотканое коричневое платье и белый фартук. Перед старухой стоял невысокий деревянный ткацкий станок, и некоторое время я молча наблюдала, как она вытаскивает из большой плетеной корзины красивую пряжу, наматывает ее на челнок и плетет узор на станке.
Не выдержав, я спросила:
– Что ты делаешь, бабушка?
Она ответила мне добрым, но усталым голосом:
– Мир, дитя мое. Я тку мир.
– Твоя пряжа очень красива. Я никогда не видела таких прекрасных расцветок.
– Я беру осеннюю паутину для легкости, крылья фей для блеска, радуги для отлива и облака для мягкости, – проскрипела старуха. – Вот, смотри. Подойди, пощупай ткань.
Схватив Кишана за руку, я подошла ближе и дотронулась до материи. Она затрещала и уколола меня.
– Ой! Там ток!
– Да. Великий ток жизни заключен в этой ткани, но я должна научить тебя двум премудростям ткачества.
– Я слушаю, бабушка.
– Вот эти длинные нити называются основа, а те цветные – уто2к. Нити основы толстые, сильные и чаще всего невзрачные, но без них утку не за что будет зацепиться. Твои тигры цепляются за тебя, ты нужна им. Без тебя мировые ветры подхватят и унесут их.
Я понимающе кивнула.
– Что еще я должна узнать, бабушка?
Она наклонилась к моему лицу и заговорщически прошептала:
– Искусная ткачиха создает особенную ткань, а я вплела в эту материю могучие нити силы. Хорошее полотно на многое сгодится. Где только оно не поможет! Вот эта ткань умеет собирать, создавать и прятать. Запомни это, внученька, и береги ее, она тебе пригодится. И запомни главное – не спеши унывать, коли какая нить покажется тебе негодной или невзрачной. Ты погоди да присмотрись получше. Будь мудра и терпелива. У нитей свой нрав, ты лишь следи, как они вьются да плетутся, и со временем увидишь весь узор во всей его красоте.
Выпустив руку Кишана, я подошла к старушке. Я поцеловала ее в мягкую морщинистую щеку и еще раз поблагодарила за советы. Глаза ее просияли, челнок вновь засновал туда-сюда. Снова послышалось ритмичное клацанье, и на моих глазах старушка начала медленно таять в сумерках. Какое-то время слышался только шум станка, а потом и он исчез.
Мы повернулись к Дурге, которая с улыбкой смотрела на нас, поглаживая своего тигра.
– Ты доверишь мне заботу о твоем белом тигре, Келси?
– Да. Конечно.
Лицо Дурги озарилось.
– Прекрасно! Но перед тем, как отправить тебя в путь, я дам тебе еще один подарок. – Она принялась перекидывать свое оружие из руки в руку, пока не остановилась на луке и стрелах. Кишан машинально сделал шаг вперед.
– Не спеши, мой эбеновый. Для тебя у меня тоже есть подарок, но этот… этот для моей дочери.
Она протянула мне небольшой золотой лук и колчан стрел с золотыми наконечниками.
– Спасибо, богиня, – поблагодарила я, приседая в реверансе.
Дурга с улыбкой повернулась к Кишану:
– А теперь давай-ка подберем что-нибудь для тебя.
Он низко поклонился и вдруг улыбнулся ей ослепительной бесшабашной улыбкой.
– От тебя я с радостью приму все, что угодно, моя прекрасная богиня.
Я возмущенно закатила глаза. Каков наглец!
