Шатры поставили там же, где и каждый год, – за городской стеной, на большом заливном лугу, который по весне и началу лета был сенокосным, а потом неизменно высыхал и с наступлением осени словно сам готовился к тому, чтобы быть вытоптанным тысячами ног и копыт. Ярмарка славилась на все окрестности, сюда съезжались за несколько дней, а то и недель пути. Редкая возможность прикупить не только обычные плоды свежего урожая и живность, но и занятные диковинки, привезенные полудикими горными племенами, и товары купцов из дальних краев, одолевающих удобные в это время года перевалы.
Праздник для торгового люда и горожан – головная боль для вожака, на котором лежала ответственность за поддержание порядка. Понятно, что занимался этим Дарн не один, но нервов это стоило изрядно. Ларс в юности недоумевал, чего отец с таким недовольством каждый раз ждет ярмарку, а после возвращения в родные места быстро понял, когда его самого взяли в оборот.
Приглядевшись к вернувшемуся сыну и наконец поверив, что он повзрослел, поумнел и остепенился, Дарн искренне обрадовался, а Ларс оглянуться не успел, как оказался одним из его помощников. Опасался, как бы Бран не начал ревновать, но младший вырос таким же непоседой, как брат, и только возблагодарил Древо за то, что у отца появился еще один «ездовой волк», а ему самому дали больше свободы.
В этом году Ларсу доверили подготовку к ярмарке, и несколько дней прошли как в тумане, но зато теперь он мог погулять с семьей и полюбоваться на дело рук своих. Вообще-то он предпочел бы отлежаться дома в обнимку с женой, но предлагать это не стал: и ей, и сыну хотелось вдосталь погулять среди расписных шатров. Не лишать же их удовольствия!
– Ларс, я пойду травы гляну. – Ведьма высмотрела то, что искала.
– Мы тебя часа через два заберем, – ехидно пообещал он.
Волчица возмущенно фыркнула, но быстро поцеловала мужа в губы, потрепала сына по голове, едва дотянувшись и спугнув с его макушки поводящую крыльями лазурницу, и растворилась в толпе.
– Ну что, раз мама нас бросила, пойдем развлекать себя сами?
Алард ликующе взвизгнул, так что Ларсу едва не заложило ухо, но обошлось.
Ярмарка шумела на разные голоса, лавировали лоточники, звонко кричали зазывалы – кто кого переорет. Жонглер оказался хорош, ловко управлялся не только с факелами, но со всем подряд. Под конец попросил у зрителей кто что мог дать и лихо жонглировал шляпами, мешочками с крупой, какими-то игрушками, причем всем одновременно, а в завершение ловко раскидал шляпы по владельцам, не промахнувшись. Среди зрителей, правда, произошло волнение: поймали карманника. Наверняка залетного – стоило бы понимать, что подрезать кошелек у оборотня посложнее, чем у человека. Ларс заметил, что к месту происшествия уже спешит стража, бросил несколько теномов в глиняный горшок, куда циркач собирал плату за выступление, и пошел дальше.
Гимнасты на проволоке, фокусник, явно не лишенный магической искры, кукольный театр – Алард восторженно глазел на все, тарахтел, не умолкая, и строил планы, как он вырастет и станет настоящим акробатом, иллюзионистом, актером, и дальше подставить нужное. Но в конце концов утомился даже он, и Ларс прошел мимо шатра гадалки на запах – от россыпи ярких лотков тянуло пряностями и выпечкой.
Нос и память не подвели, и вскоре, отстояв небольшую очередь, он получил два бумажных стаканчика с холодным ягодным морсом и пару ароматных пирогов. Отошел немного в сторону, ссадил сына на край полупустой скамьи.
Они уже заканчивали перекус, когда блуждающий взгляд Ларса наткнулся на приткнувшийся в стороне потрепанный возок, показавшийся смутно знакомым. Он точно не должен был стоять в этом месте, еду там не продавали. Народу рядом крутилось немного, и со своего места оборотень никак не мог разобрать, что происходит.
– Как думаешь, а там что? – обратился он к сыну и сразу получил ворох версий от беглого принца до великого волшебника, привезшего на ярмарку сказочных существ, хотя Алард, кажется, не понял, о чем его спрашивали.
Вновь вернув наевшегося, уставшего от обилия впечатлений и оттого уже менее энергичного волчонка на плечи, Ларс отправился удовлетворять любопытство и заодно – выполнять обязанности. Древо знает, кто тут разместился и чем украдкой приторговывает. Полбеды, если просто пожадничал платить сбор, а если дрянь какую-то всучивает?
Седой мужчина с длинной курительной трубкой, стоявший у задника возка, что-то втолковывал паре любопытствующих молодых парней – Ларс знал их, местные. А потом незнакомец обернулся на какой-то грохот позади, и оборотень не сдержал тихого рыка, узнав лицо, несмотря на изрезавшие его морщины.
– Алард, постой здесь. Никуда не уходи, мне надо поговорить со старым знакомым, – сквозь зубы велел мужчина, опять спуская сына на землю.
За мелкого здесь не стоило волноваться, если вдруг куда-то сбежит – вокруг свои. А учитывая конвой из нескольких постоянно сопровождавших его лазурниц, которых сын под настроение то игнорировал, то пытался ловить, бояться и вовсе нечего.
