– Кстати, хотел спросить… – начал Ларс, стягивая со стола покрывало, а отец вернул туда тяжелую вазу с цветами, отставленную детьми в угол.
– Мать с младшим на рынок ушли, – спокойно сказал Дарн.
– Младшим? – Ларс сбился с мысли. Про мать он тоже хотел спросить, но боялся.
– Бран родился через полгода после твоего ухода. Мы думали, ты из-за этого и сбежал. Вбил себе в голову какую-то глупость…
– Я не знал, – растерянно признался он, – вы же ничего не говорили!
– Потому и не говорили. Боялись твоей реакции.
– Может, и правильно, – согласился задумчиво, – мог учудить… Но я о другом. Кто такой Аркон?
– Аркон? – Дарн нахмурился.
– Оборотень. Он меня за тебя принял, и я так понял, что вы с ним из-за матери дрались…
– Эта мразь еще жива? – выцедил старший оборотень сквозь зубы.
– Уже нет, – с нехорошим смешком заверил сын. – Расскажи, что за история была?
Не то чтобы его сильно интересовало прошлое мертвого проводника, но оно стало неплохой темой для разговора, которая помогла отвлечься и сгладить чувство неловкости. С Беляной такого не было, но сестра всегда отличалась добротой и не умела сердиться дольше пары минут. Легкий светлый характер, подкрепленный неистребимым оптимизмом, не позволял долго о чем-то переживать. А отец не мог так же легко и быстро отпустить обиду, нанесенную бегством сына и последующими переживаниями о его судьбе. Объяснения принял, явно посчитал достаточно вескими, но ему требовалось больше времени.
Да что там, им обоим оно требовалось.
Отец склонил голову набок, прислушался: на кухне звенели посудой и о чем-то шушукались. Больше говорила Белка, исподволь выспрашивая детали слишком скупого рассказа брата, а Нита отвечала пусть смущенно, но с охотой.
– Хорошо, что девушки на кухне, не хотелось при них, – понизил голос отец. – Насчет Аркона.
– Нита тоже имеет право знать, – возразил Ларс.
– Захочешь – расскажешь, это не тайна. – Дарн кивнул, помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями. – Аркон из нашего клана. Мать здесь выросла, а отец – заезжий охотник. Они погибли из-за тургонской лихорадки. Заразу разносило мелкое лесное зверье, и тогда многих волков зацепило, пока сообразили, в чем причина и как лечить. Аркону еще и десяти не было, только оборачиваться начал, и клан взял его под опеку. Мы выросли вместе, я был старше на год, но, честно сказать, не питал к нему теплых чувств – он умел подлизаться ко взрослым, втираться в доверие, вызывать сочувствие. И с годами ничего не изменилось. Хотя, может, я просто ревновал, – неожиданно признался Дарн. – Бесило, что он ухаживал за той же волчицей, что и я.
– За мамой?
– Да. Мериар нравилась нам обоим. Сначала мы просто дружили: не так часто попадаются боевые девчонки, способные утереть парням нос, а твоя мама была именно такой. И в лес на охоту выбраться, и на ночной рынок, хотя взрослые не разрешали. Попадало нам одинаково. – Он усмехнулся воспоминаниям, разом растеряв десяток лет. – В общем, я сам не заметил, как влюбился по уши. И Аркон тоже, но мне повезло больше, Мериар выбрала меня.
– Аркона, как понимаю, ее выбор не устроил?
– В этом есть и моя вина. Отец тогда заболел и резко сдал, я взял на себя его обязанности, пытался вникнуть в дела клана, чтобы не напортачить. Мериар очень помогала: просиживала со мной дни и ночи, мы и засыпали частенько вместе, в одной комнате. А когда рядом волчица, от запаха которой голову сносит… Кхм, неважно. В общем, Аркон подумал, что я воспользовался своим новым положением, разозлился и решил убедить Мериар, что с ним будет лучше. Показать, так сказать, на практике…
Ложка, которую отец неосознанно крутил в руках, внезапно хрустнула и сломалась пополам.
– Он?.. – не выдержав, глухо уточнил Ларс.
– Ничего не было, я успел вовремя. Видит Древо, если бы меня не оттащили, я бы его убил. И долго жалел, что не убил, – в те ночи, когда твоя мама просыпалась от кошмаров. А потом появились ты, Белка, и все сошло на нет. Благо ему не хватало наглости сунуться сюда вновь. Где ты умудрился с ним встретиться? – напряженно спросил отец.
– Неважно. Больше он ни с кем не встретится. – Ларс сжал кулаки, а появившаяся усмешка походила на оскал.
Даже после истории с Ританом он не испытывал жалости к Аркону и убил его со спокойной совестью, а теперь пожалел, что убил быстро.
Дарн медленно кивнул, глядя на сына как-то иначе, по-новому – не только как отец, но и как вожак. Уже не на безалаберного мальчишку, каким запомнился, а на взрослого мужчину.
– С этой волчицей, Аленитой, все серьезно? – спросил негромко, и Ларс подобрался.
Вроде бы отец не возражал против болотной ведьмы, но…
– Серьезнее некуда. Я люблю ее, – признался младший волк, и отец неожиданно широко улыбнулся.
– Вот теперь я уверен, что ты вырос.
