— Как к работнику к нему никаких претензий. Работает за пятерых. Телосложение позволяет, да и сам парень видно работяга.
— А как он у Вас оказался?
— Пришел с бешеными глазами как-то, и умолял о работе… Мне кажется у него не все дома, но он слишком уж труслив для своих габаритов… И, как мне кажется, не опасен для общества.
— Не уточняли, что с ним случилось, где работал, почему ушел?
— У нас кого только нет. У нас свалка не только металла, но и людей. Есть закоренелые рецидивисты, которых никто не берет на легкую работу, алкашей и наркоманов тоже хватает, да и честных трудяг не так мало… Джим просто замкнутый. О чем его не попросишь, то делает. Еще раз повторюсь — как работник он меня полностью устраивает.
— Ну, хорошо, — большей информации от начальника и не нужно было.
Вставая со стула, Митч спросил:
— Где он сейчас работает?
— Ангар для железного лома. Как выходите из нашего, завернете налево.
— Благодарю Вас, — хоть они и мило побеседовали, но у Митча этот человек вызвал только отвращение.
В соседнем ангаре огромный человек ростом более двух метров стальным молотом мял железо. Одет он был в черные спортивные штаны, серую майку-борцовку и белы кроссовки. Мощными движениями этот лысый гигант работал стальным молотом, который по видимому весил не меньше двадцати килограмм.
«Боже мой, — подумал про себя Фитцжеральд. — Если это он, то я не могу понять, как Дезири Неве могла побить его?» Ответ последовал после представления Митча:
— Мистер Паулюс, отдел убийств, департамент полиции Нью-Йорка, просьба оставаться на своем месте. У нас к Вам есть вопросы…
Громила, не задумываясь, кинул в сторону приближающегося мужчины, двадцатикилограммовый молот и трусливо бросился бежать. Если бы не боксерская реакция лейтенанта полиции, то его голова слетела бы с плеч.
Детектив, не спеша, подобрал монтировку и начал продумывать приблизительный маршрут движения Паулюса. Митч без раздумий кинулся в погоню за бегуном.
Громила бежал, выкрикивая что-то невнятное. Несмотря на свои габариты, он довольно ловко передвигался, преодолевая барьеры в виде металлических конструкций и разбросанного производственного мусора. Митч не думал отставать, но настичь знающего, как свои пять пальцев метало-сборочный комбинат, было не так просто. Забегая за угол, Паулюс получил удар по голени железной монтировкой.
— Тадааааам! — выкрикнул детектив, будто завершил цирковое представление.
— Я его почти догнал, — запыхавшийся лейтенант подбежал к корчащемуся от боли здоровяку и нанес удар кулаком по корпусу.
— Просчитать приблизительный маршрут, подождать его у ближайшего пункта для тебя и вуаля.
— Ладно, не умничай, — наконец, полицейский переключился на Паулюса и сразу начал задавать вопросы в лоб. — Ну, что Джим, давай рассказывай, как похищал детей, как проник в Ломпак, как отрубал головы детишкам?
— Я ничего не делал, — проскулил он.
— Ты единственный, кто работал в психбольнице и в Мавританской школе, ты путался с Мишель Неве — одной из убитых.
— Она умерла? — жалобно спросил громила.
— Ей отрубили голову… Интересно кто это сделал?
— Грустный человек… — тихо ответил здоровяк и начал лить слезы.
Фитцжеральд, услышав это прозвище, подошел к Паулюсу и заглянул в его глаза. Снова омут непонятного пространства, но в отличие от людей с устойчивой психикой в сознании Паулюса не было решеток преграждающих вход. Спустя пять минут блужданий по сознанию отсталого человека, вся картина преступления была сложена.
— Ты видел, как он вывозил детей из школы… — обратился детектив к здоровяку. — Почему ты не остановил его?
— Мне было страшно… Он, еще работая в Ломпаке, много что делал с больными. Я всегда боялся, что очередь дойдет до меня. Он спрашивал иногда, не нужна ли мне помощь… Так получилось, что когда я ушел из больницы, он устроился доктором в ту же школу…
Детектив перебирал происшествия и имеющиеся факты, собранные в течение этих нескольких дней:
Вернувшись из мира воспоминаний в реальный, Фитцжеральд произнес:
— Этот сукин сын еще делал вид, что помогает нам… Надо ехать.
