— Фигня всё это, — он махнул рукой. — Я и не такое видел. Это психология, ты наверняка смотришь на моё выражение лица, на мимику или куда там надо смотреть, и угадываешь.
Я по-прежнему сидел в его разуме. Алкоголь немного помогал мне в этом.
— Семьсот двенадцать, — сказал я, наблюдая за изменениями в его голове. — Минус двести семьдесят три, тысяча с половиной. Раскольников, Обама, два миллиона восемьдесят две тысячи девяносто один пончик с глазурью!
Я всё называл и называл то, что видел в его голове, и его лицо медленно вытягивалось. Загадывал он не только числа, но и персонажей и известные личности, а иногда дело доходило до совершенной тарабарщины и набора звуков, которые я с трудом смог произнести, мне для этого потребовалось поломать язык. Голова снова начала трещать, но я терпел, пока он не сказал «хватит». Вид у него был ошарашенный, но я прочёл в его мыслях, что он всё же мне не поверил до конца.
— Послушай, — сказал я ему, массируя виски. Моя голова немного кружилась, и я слегка покачивался в такт моему пульсу. — Не важно, веришь ли ты в это или нет. Он верит в это, и такие как я нужны ему.
— Хорошо, допустим, ты говоришь правду, — с сомнением сказал он. — Но зачем ему вы? Чего он хочет этим добиться?
— Я не знаю. Но мы, наверное, можем использовать это для того, чтобы найти его штаб.
— Каким образом? Снова проследим за Алексеем?
— Нет, второй раз я на это не пойду. И лучше напасть на штаб, когда Алексея там как раз не будет.
Я вспомнил Диму Наумова и его слова о том, что его отец держал его насильно и накачивал наркотой.
— Это наверняка какой-нибудь крупный склад, или даже, скорее всего, лаборатория, в которой он сможет удерживать и пичкать наркотой несколько людей. Значит, оно должно быть удалено от жилых домов, чтобы никто не слышал, что там творится, и у него должна быть определённая площадь, достаточная для хранения RD в большом количестве. Что-нибудь вроде советского заброшенного НИИ или военной базы или завода, но не сильно старого, чтобы не разваливался на куски и крепко стоял.
Дальше мы часа два ещё обсуждали варианты, где может быть штаб Наумова, составили карту с несколькими вариантами, Джон сказал, что пошлёт парочку людей на разведку и на всякий случай установит слежку за Алексеем. Мы попробовали разработать предварительный план нападения, но получалось у нас плохо — ни Джон, ни я, ни кто-либо из его людей не обладал необходимым опытом. Мы долго спорили о том, сколько людей надо брать с собой в нападение. Джон хотел взять с собой всех, кого он мог привлечь к этому, но я не хотел допустить лишних жертв — если завяжется перестрелка, и, особенно, если там всё-таки окажется Алексей, то нам всем придётся плохо, поэтому лучше взять минимум для прикрытия отхода. Мы сошлись на двух машинах и шести доверенных людях помимо нас с Джоном. То, что он пойдёт со мной, он запретил обсуждать, и я не мог его разубедить в этом.
Я попробовал позвонить Анне, но ни один из её телефонов не отвечал, а телефон на даче Семёна говорил голосом автоответчика.
Под конец дня я валился с ног от усталости, у меня снова разболелись все полученные мной за ноябрь раны, но я знаю, что эта боль призрачна, что она появилась из-за моего подавленного состояния. Джон выделил мне одну из свободных спален на втором этаже и сказал, что я могу оставаться у него столько, сколько я захочу, и что надёжнее укрытия я не смогу сейчас найти. Он был прав, больше мне было скрываться негде, разве что затеряться в болотах на востоке города, но это было не самым лучшим решением. Топиться я пойду только тогда, когда пойму, что уже ничего не смогу сделать. А сделать я ещё хоть что-то, но мог.
Спал я плохо, много ворочался, долго не мог уснуть, несмотря на то, что я смертельно устал. Постель была чужая, хоть и гораздо удобнее моей, с шёлковыми простынями даже, а я очень не люблю ночевать не дома. Проснулся я среди ночи, вернее, меня разбудил Джон:
— Ник, сработало! — он говорил громко, нисколько не смущаясь от того, что я спал.
— Что? — я попытался продрать глаза. Голова всё ещё болела после вчерашнего применения способностей. Хотя, может быть, это было похмелье, но я вроде выпил только чуть-чуть.
— Ниточка сработала, говорю! — радостно сказал он, бесцеремонно сдёргивая с меня одеяло. — Один мой человек проследил за Алексеем! У нас есть адрес! Давай, поднимайся, времени не так уж и много до рассвета, надо постараться успеть.
Я тут же проснулся, быстро оделся и ополоснул лицо холодной водой.
Джон с парнями уже ждал меня в гараже, все были готовы сорваться с места. Выглядели они все спокойно, я же сильно нервничал до дрожи в коленях.
— Расслабься, всё будет нормально, — хлопнул меня по спине Джон. — Выдвигаемся!
Мы расселись по машинам, я сел в ту же, что и Джон, и мы выехали на улицу, миновали автоматические ворота и стали быстро набирать скорость.
