Спустя минут двадцать мы подъехали к назначенному месту. Логовом Наумова оказался заброшенный после перестройки НИИ на севере города, рядом проходила старая железная дорога, уже лет двадцать как ржавеющая. Но здание было построено на совесть, крепкие кирпичные стены стояли незыблемо, не собираясь поддаваться влиянию времени. Вот советский бетонный забор давно сдался и проломился в некоторых местах, но новые хозяева заботливо перекрыли прорехи металлической сеткой и обновили колючую проволоку сверху, а так же повесили повсюду большие знаки «Внимание! Частная территория! Вход строго запрещён». Конечно, нас это не остановило.
Мы вышли из машин, и Джон стал координировать действия.
— Значит так: оба водителя остаются здесь и ждут, когда мы вернёмся. Остальные идут со мной, вот наушники с микрофонами, если что, предупреждаем по ним об опасности.
Один из команды налётчиков достал из небольшого пакета кучу скомканных проводов и стал раздавать нам. Я взял своё устройство, воткнул маленькую таблетку в ухо, а другой конец провода закрепил на воротнике куртки — микрофон. На середине провода болтался небольшой коробок с батарейкой и передатчиком сигнала.
— Радиус действия у них небольшой, — предупредил мужик. — Но нам хватит.
— Всё, пошли, — скомандовал Джон и повернулся к водителям. — А вы прячьте машины.
Водители послушно кивнули, сели в машины и отъехали за находящиеся неподалёку земляные кучи так, что их стало не видно. Мы подошли к одному из участков с металлической сеткой, и один из подчинённых Джона достал длинные ножницы по металлу и быстро перекусил с десяток звеньев по вертикали. Этого оказалось достаточно для того, чтобы каждый из нас смог пролезть сквозь дырку на другую сторону, пока он держал один из краёв отогнутым. Потом я помог пролезть и ему самому.
Охраны вокруг трёхэтажного здания, казавшегося давно заброшенным, не было, как не было наружного освещения, собак или сигнализации, которые, как мне казалось, должны быть везде, где есть что охранять. Когда мы подошли к зданию НИИ поближе, я узнал его — о нём в городе ходили байки, что в нём обитают призраки и пугают до усрачки всяких, кто пытается проникнуть внутрь. Люди говорили, что в доме зажигается свет, слышатся звуки, будто кто-то ходит или разговаривает, раздаются страшные крики и прочая чепуха, которую я теперь знал, как объяснить — это постарался Наумов, быстренько создал подходящую репутацию у дома, и ему не составило труда её поддерживать. Большинство окон у дома были целые, но почти все запылились и помутнели настолько, что казались почти белыми. На некоторых висели пожелтевшие простыни. Зелёные обшарпанные двери, как оказалось, были надёжно заперты, большинство даже завалены мусором. Я бы растерялся — куда идти? — но весь наш отряд уверенно подошёл к ближней двери вслед за Джоном.
— Вход здесь, — шёпотом сказал он. — Странно, охраны маловато…
Один из нас подошёл к этой двери, достал несколько отмычек и принялся ковыряться в замке. Я обнаружил в этом человеке Диму, который некоторое время подвозил меня к Джону домой. Прошло секунд десять, замок еле слышно щёлкнул, и дверь легко отворилась.
— Фиговый замок, — пояснил он. — Я такие ещё в детском саду научился вскрывать. Но он хорошо смазан и чётко работает, за ним хорошо следят.
— А с виду такой же брошенный, как и всё вокруг, — сказал я.
— Ещё двое останутся здесь, — сказал Джон. — Один там, другой там.
Он указал на несколько подходящих мест, где во тьме человека можно было заметить далеко не сразу. Ещё два человека отделились от отряда, и мы уже вчетвером вошли внутрь. Парни сразу достали оружие и маленькие светодиодные фонарики — внутри было темно и тихо, как в склепе, но воздух не был спёртый, хотя в нём пыли было предостаточно. Вот только пыль и мусор были рассыпаны по полу явно специально — сгруппированными кучками, но это можно было заметить только когда проходишь мимо них — если подглядеть через замочную скважину, то так бы не показалось.
— Ник, вот фонарь, — Джон протянул мне маленький цилиндрик. — Светить только в пол в паре шагов перед собой — чтобы никто не заметил. Разделяемся, и ищем вход в подвал, он здесь точно должен быть. ПеПе, идёшь направо, Ник налево, а Дима — со мной.
