В последний день мы сделали так называемый голливудский прыжок, означавший, что на нас были только основной и запасной парашюты, без рюкзаков и оружия. Я подумал: никаких проблем, и приземлился благополучно. Но когда я встал, я сильно хромал, и мне пришлось попотеть, чтобы добраться до строя и встать по стойке смирно.
Капитан, командовавший воздушно-десантной школой, остановился передо мной и вбил мне в грудь латунные крылышки. Булавка ужалила меня как оса.
Я крикнул: "Десант!"
Я был армейским Рейнджером. Через день нас на автобусе привезли в Форт-Брэгг, Северная Каролина, на курс Сил спецназначения. Помню, какое волнение я испытывал, когда мы остановились перед зданиями времен Второй мировой войны, в которых размещалось наше подразделение, называвшееся IMA – Институт военной помощи (Institute for Military Assistance)(10), ныне именующееся SWC, Центром специальных методов вооруженной борьбы (Special Warfare Center), для начала подготовительного этапа обучения.
Высокий, квадратный первый сержант Финни подошел ко мне и спросил: "Как вы произносите свою фамилию?"
"Ла-хид-жи, сэр".
"Что это за фамилия?"
"Я из Ирана".
"Вы служили в армии раньше?"
"Да, сэр. Я прослужил три с половиной года в иранском спецназе".
"Добро пожаловать", сказал он, похлопав меня по плечу.
Подготовительная фаза длилась шесть недель и состояла в основном из классных занятий, охватывавших историю и организацию спецподразделений, приказы на патрулирование и основы командирской подготовки. Она закончилась тем, что мы, 275 человек выстроились на плацу 82-й воздушно-десантной дивизии для прохождения теста по физподготовке. Я, со своим ростом пять футов десять дюймов (170 см) при весе 165 фунтов (75 кг) стоял в шеренге гораздо более крупных и высоких парней. Один из них повернулся ко мне и спросил: "Эй, Чангиз, как думаешь, у тебя есть шанс справиться с этим?"
"Посмотрим", ответил я.
Я был одним из 185, которые прошли и попали на первую фазу, начало примерно годичного курса обучения Сил спецназначения. Этой фазой руководил невысокий, жесткий сержант из отряда "Дельта" по фамилии Максум, который жарким, влажным августовским днем 1979 года погрузил нас в скотовозки и отвез в соседний Кэмп-Макколл. Нас натолкали так плотно, что мы едва могли вздохнуть.
Когда мы прибыли, тщедушный сержант принялся накручивать нам задницы. Мы разместились в казармах без горячей воды, и у нас был один прием горячей пищи в день. На два других был холодный сухпай. Сержант Максум будил нас в 03:30, мы строились с пятидесятифунтовыми (22,5 кг) рюкзаками и бежали пять миль по полному клещей лесу.
Когда он возвращался, то закрывал ворота, и все, кто не успевал, оставались снаружи. Парням, которые не уложились, предстояло вытерпеть еще один марш под рюкзаками. Остальные проводили остаток дня, занимаясь в классах.
Особенно сложным было ориентирование. Вооруженных компасом, нас выбрасывали в лес вокруг Саутерн-Пайнс, где мы должны были отыскать три точки днем и две ночью, в то время как инструкторы наблюдали за нами из-за деревьев.
Поскольку я подписался быть медиком, меня отправили обратно в Форт Сэм Хьюстон для участия в "козьих лабораторных". Каждому в классе поручалась коза, в которую затем стреляли из мелкокалиберной винтовки. Нашей задачей было сохранить раненой козе жизнь, что было противным и нервным делом. Что меня действительно выбешивало, так это опять классные занятия и медицинская терминология. Мой английский был все еще недостаточно хорош.
Полный решимости стать Зеленым беретом, я пошел к отвечавшему за нас первому сержанту, рассказал ему о своих проблемах и попросил его сменить мой MOS (military occupational specialty – военно-учетную специальность, ВУС) с медика на 11 "Браво" (11В), пехоту. Он любезно согласился, и меня отправили обратно в Брэгг для подготовки на специалиста по вооружению.
Именно в тот момент, на второй фазе обучения, я столкнулся с парой инструкторов, которым не понравилось, что я из Ирана, и попытавшимся сделать так, чтобы меня выгнали. До сих пор все инструкторы были великолепны, но эти два засранца намеренно испортили механизмы вертикальной и горизонтальной наводки, когда я сдавал зачет по 60 и 81-мм минометам. Зная, что у меня всего шестьдесят секунд, чтобы установить каждый из минометов и поразить цель, и, следовательно, не было времени на перекалибровку механизмов, они придумали хитрый способ заставить меня провалиться.
Разозленный и удрученный, я отправился к сержант-майору 5-й Группы и рассказал ему, что они сделали. Он пошел со мной на стрельбище и сказал инструкторам: "Чего вы докапываетесь до этого парня? Он говорит на фарси и арабском, и он нам нужен. Он служил в спецназе в Иране. Не делайте ему никаких поблажек, но и не затрахивайте его".
