Сама спасательная операция должна была состояться следующей ночью. Американские спецоператоры поедут в Тегеран на автобусе и грузовике. Кто-то из них должен будет отключить электричество в городе. Остальные будут задействованы на территории посольства. После спасения заложников, солдаты отряда "Дельта" сопроводят их через проспект на стадион. Тем временем ганшипы AC-130 будут кружить над Тегераном, обеспечивая прикрытие с воздуха. Кроме того, армейские Рейнджеры захватят авиабазу Манзария возле "Пустыни Два", чтобы транспортные самолеты C-141 могли приземлиться и вывезти заложников и их спасителей.
На свой девятый день в Тегеране я нанял на неделю туристический автобус Мерседес с водителем в местной компании TBT. Водителем оказался простой человек лет сорока пяти с тремя детьми. Я хорошо заплатил ему и велел отвезти нас с Масудом на осмотр "Пустыни Два", находящейся в забытой богом глухомани. Мы заночевали в находящемся поблизости священном городе Кум, а затем вернулись в Тегеран ожидать указаний.
Днем 23-го Масуд позвонил мне в отель и сказал: "Гости прибудут завтра, в час ночи".
Мое нетерпение взлетело до небес. Я позвонил водителю и велел явиться с автобусом вечером.
Позже, когда я пытался расслабиться, снова позвонил Масуд и спросил взволнованным голосом: "Вы слышали новости?"
"Какие новости?" спросил я в ответ.
"Там серьезные проблемы. Гости не прибудут".
Я включил телевизор в своей комнате. По государственному телеканалу сообщали, что несколько американских самолетов разбились в пустыне, и все находившиеся в них сионисты погибли.
По моему телу прошла холодная дрожь. Я спросил Масуда: "Что мне теперь делать?"
"Я не знаю".
"Как я теперь попаду домой?"
"Этого я тоже не знаю".
Позже я узнал, что задача была отменена из-за проблем с вертолетами. Вскоре после того, как они приземлились на "Пустыне Один" 24-го числа, один из них вынужденно остался на земле из-за поломки несущего винта. Еще один пилот был ослеплен песчаной бурей и вернулся на Нимиц. Один из оставшихся шести пришлось вычеркнуть из-за частичного отказа гидравлической системы от воздействия песка. Поскольку для операции требовалось не менее шести вертолетов, президент Картер отменил задачу.
Затем разразилась трагедия. Во время дозаправки перед перелетом обратно один из вертолетов Sea Stallion столкнулся с транспортным самолетом ВВС ЕС-130. Обе машины охватило пламя, в котором погибли восемь военнослужащих. Оставшиеся в живых быстро скрылись с места катастрофы, бросив четыре вертолета, оружие, карты и секретные документы, а также тела погибших в горящих обломках.
Я сидел в отеле и молился: "Боже, пожалуйста, храни меня. Я делаю это во имя праведного дела". В теленовостях я видел кадры того, как иранские радикалы празднуют на улицах, скандируя "Смерть Америке" и "Смерть Картеру". Мне было худо.
Сотрудники немецкого посольства знали, где я остановился, но не выходили на контакт со мной. Так что я позвонил Масуду, который подобрал меня на своей машине и отвез на конспиративную квартиру к северу от города. Там я провел еще один очень тревожный день, не получив никаких дополнительных известий.
Очевидно, что чем дольше я оставался в Тегеране, тем выше становились мои шансы быть арестованным. Понимая, что иранские революционные гвардейцы и солдаты пристально следили за посольствами Германии и Великобритании, я отказался от идеи искать убежища там, и решил попытаться выбраться самостоятельно.
Масуд отвез меня на вокзал. Когда мы проезжали через город, улицы вокруг американского посольства были забиты толпами демонстрантов.
Я стоял перед выбором: либо отправляться на запад, в Тебриз, что рядом с турецкой границей, либо ехать на юг, в Абадан, на берегу Персидского залива. Тебриз был ближе, но я не знал города и никогда не бывал в Турции. Так что вместо этого я выбрал тринадцатичасовую поездку в Абадан.
Абадан был очень хорошо знаком мне, потому что я провел там несколько лет, учась в начальной школе, когда мой отец служил начальником разведки в городской полиции. Я вернулся в Абадан, когда был в одиннадцатом и двенадцатом классах, и жил со своим дядей, в то время руководившем военными перевозками.
На протяжении всей поездки на автобусе я был как комок нервов, ожидая ареста от любого человека в форме. Когда я пытался заснуть, у меня в голове проносились ужасные образы того, что со мной произойдет.
Я планировал отправиться из Абадана в Кувейт, но у меня не было кувейтской визы. По прибытии в Абадан я пошел в порт, чтобы попытаться найти кого-нибудь, кто переправил бы меня на лодке через Персидский залив. На мое счастье, разговаривая с рыбаками, я увидел своих старых школьных приятелей, Мансура и Мустафу, покупающих рыбу. Они были здоровенными, грубыми парнями и отличными боксерами. Они тепло приветствовали меня и предложили отправиться к ним домой, чтобы повидаться с семьей.
