— Это ты, Вальга? — Старый гоблин с перебитыми ногами тщетно пытается сбросить с груди тяжелую стойку. — Ты пришла помочь?
Отвечаю кивком. Диана смотрит на меня полубезумными глазами, кричит, чтобы немедленно убиралась.
— Дудки! Закрой свой рот и не смей подвергать сомнению волю Автора! — огрызаюсь в ответ, но словам не хватает наглости и силы, голос дрожит.
Мне тяжело смотреть в сторону Королевы. Ядовито-красные волосы взъерошены и склеились от крови, лицо разбито, одна из рук висит безвольной плетью, а из бедра впирает обломок кости. И это не считая многочисленных ран и ожогов. Как она сражается до сих пор? Как вообще может стоять на ногах? Таких подробностей не было в моей истории, а ведь именно так выглядел бы человек, получивший описанные в истории удары. Человек, не побоявшийся выйти в одиночку против пятерых и готовый сражаться до последнего. Сама того не понимая, я создала персонажа несокрушимой воли и отваги, своего лучшего персонажа.
Нет.
Диана уже давно не персонаж, она перестала им быть, как некогда Йон перестал быть безымянным гоблином. Теперь она живая, такой же человек как я. Моя подруга. А друзей не бросают, сколько бы они ни просили об обратном.
Сцену прервали волки. Харт и Ганк черным вихрем ворвались в зал, держа в зубах черный футляр, и устремились к хозяйке.
— Что бы там ни было, не дайте ей завладеть этим! — крикнул Югалаф.
Рогнар натянул лук, выпуская в волков разрывную стрелу. За мгновение до того как она должна была поразить цель, Ганк разжал челюсти и исчез, потонув в пламени взрыва. Харта лишь отбросило, и теперь волк был всего в трех десятках метров от госпожи. Зверь уже было рванулся вперед, когда я преградила ему дорогу.
— Это нужно мне, я сама обо всем позабочусь, — произнесла я максимально спокойным голосом, хотя внутренности буквально трясло от волнения.
— Не слушай. Исполняй приказ, Харт. Принеси мне меч! — рявкнула королева.
— Тот, кто возьмет меч, умрет. Почему, ты думаешь, твоя хозяйка никогда его не использовала? Неси его мне!
— Глупая Вальга! — донеся голос Окке. — Это оружие не может взять гоблин! Ты же просто умрешь ни за что!
— Прекрати, Харт! Стой немедленно! Я испепелю тебя! Превращу в лягушку! В червя! Не-е-ет!!!
Волк был неумолим. Для него жизнь госпожи была гораздо важнее собственной жизни. Футляр оказался в моих руках. Лязгнули стальные запоры.
Меч лежал на бархатной подушечке, окруженный сиянием защитных рун и амулетов. Скрюченные зеленые пальцы медленно потянулись к нему, готовые завладеть самым страшным оружием Ио.
Проклятый меч. Ужасающее оружие, созданное древним правителем Кровавой Цитадели на заре времен. Его называли Кровавым Принцем, и он был величайшим чародеем той эпохи. Настолько великим, что дерзнул покорить силу самой бездны, запечатав ее в мече. Однако с подобной мощью не совладал даже он. Кровавый Принц пал, а его душа была разорвана в клочья обитателями ада. Ведь проклятый меч — и не меч вовсе. Клинок — выкованный из человеческой крови, закаленный в слезах невинных, принесенных в жертву повелителю ада, — был ничем иным, как порталом, ведущим прямиком в преисподнюю.
Мои руки дрожали. Звериные глаза серебряных львов, эльфийские воины, черный волк Ромео, костер гоблинского судилища, мерзкий гнол… Из всех смертей, что смотрели на меня за девять циклов жизни на просторах Ио, эта была самой страшной. Одно прикосновение к черной стали — и конец. Но если хочешь изменить судьбу, придется встретиться с ней лицом к лицу.
Пальцы сжали теплую, словно живую, рукоять оружия. Что-то ярко вспыхнуло в голове, инстинкт самосохранения требовал, чтобы я немедленно выбросила опасный предмет, но руки больше не слушались. Сгустки огня заполнили окружающее пространство, в кости точно влили раскаленную магму, всполохи пламени пробивались сквозь поры кожи, лезли изо рта и глаз. Хрустнул позвоночник, принимая вертикальное положение, вытягивались руки и ноги. Душа гнула тело, подчиняя его силе меча. Боль была нестерпимой. Но адская боль от изменений физических была ничем в сравнении с изменениями духовными. Несчетное количество демонов ворвались в мое сознание, сотни голосов, от тоненьких и писклявых до грохочущих, вливались в мои уши. Их желания вплетались в мой разум, а сила наполняла мою сущность.
Сильнейший взрыв разошёлся по залу, знаменуя завершение превращения. Если бы Мириэль с Королевой не применили защитные заклинания, сражение закончилось бы в этот самый миг.
— Ольга, что же ты наделала? — наполненные горечью слова сорвались с уст Дианы.
— Какая разница, ты или я?
— Есть разница, — вздохнула женщина. — Я пожила достаточно, видела многое и не боюсь смерти. А ты ещё совсем девочка, у тебя столько всего впереди…
