Он оборачивается, выбрасывает камни и бежит в сторону старой изгороди. Я не хочу бегать, тем более догонять мелкого засранца, которому на вид десять лет, однако карма настигает озорника раньше, чем я дохожу до нужного дома. Он запинается о какой-то кусок арматуры, падает на колени и кубарем летит в кусты с крапивой.
– Ведьма! – визжит он, выскакивая на дорогу. – Мерзкая ведьма!
Он смотрит на меня осуждающим взглядом, внезапно показывает средний палец и снова убегает. На этот раз гаденыш бежит в сторону деревни, резко сворачивает рядом со столбом и, перепрыгнув невысокую изгородь, прячется на территории желтого дома с вертушкой в форме петушка на крыше.
Я кручу указательным пальцем у виска, улыбаюсь и схожу с главной дороги. Забор у дома, куда меня отправила бабушка, выглядит поросшим. Повсюду растет репейник, крапива и лоза, обвивающая прогнившие куски дерева. С первого взгляда кажется, что здесь уже давно не ступала нога человека. Ловлю себя на мысли, что бабушка с дядей Володей ошиблись в существовании ведьмы, ведь дом выглядит заброшенным, а сама подхожу к воротам, одергиваю калитку и захожу на территорию.
– Ау! Есть, кто живой? – выкрикиваю я, подойдя к крыльцу и поставив банку с молоком на лесенку.
Ответа не последовало.
Качаю головой, поднимаюсь по скрипучим лестницам к парадной двери и одергиваю ручку. Дверь открывается, поэтому я подбираю банку и захожу в сени. Света нет, но я не теряюсь и не спеша вхожу в дом.
– Ведьма, вы дома? – спрашиваю я.
Убранство местной шарлатанки, которую, видимо, ненавидит вся деревня, в том числе и белобрысый паренек, выглядит вполне уютным. Если не учитывать протянутые веревки, от одного конца стены до другого, на которых висят сухие связки трав, тряпки и женские вещи, единственная комната и кухня, расположенная чуть дальше, выглядят вполне пригодными для жизни. Большая дубовая кровать заправлена, на столе возле окна стоит ваза с полевыми цветами, а на тумбочке с противоположной стороны пылится старый телевизор. Я замечаю вполне нормальный фирменный холодильник, микроволновую печь, даже кофеварку, чего мне давно не хватает дома у бабушки. Эта ведьма знает толк в домашнем уюте.
– Что ты делаешь у меня дома? – раздается ледяной голос у меня за спиной.
Наверное, я должна была испугаться, но мне не страшно. Я спокойно оборачиваюсь к местной ведьме и приятно удивляюсь тому, что вижу перед собой. Мне почему-то казалось, что я встречу какую-нибудь старушку, похожую на сказочную Бабу-ягу, а на меня смотрит молодая женщина.
Рита в свои двадцать девять лет выглядит самой обычной деревенской женщиной в черном платье. Эта привлекательная брюнетка оценивает меня пристальным взглядом кошачьих глаз цвета вороньего крыла, хлопает пышными ресницами и сжимает большие розовые губы. На мой скромный взгляд она довольно высокая и утонченная девушка со стройной фигурой и маленькой, аккуратной грудью.
– Привет! – улыбаюсь я.
У нее вздрагивает бровь. Думаю, она не привыкла к такому дружелюбному обращению, поэтому удивляется тому, как естественно я веду себя.
– Чего ты хочешь? – спрашивает она, поставив корзину с постиранными вещами рядом продуктами, которые я принесла. Ее нежный бархатистый голос ласкает слух, но она делает все возможное, чтобы оттолкнуть от себя человека.
– Меня послала бабушка, – отвечаю я, наблюдая за ней. Мне кажется, что она не привыкла к гостям. Это угадывается в нервозности и неряшливых действиях. А еще у нее дрожат руки. – Мы хотим купить отраву для колорадского жука. Бабушка сказала, что ты принимаешь оплату продуктами.
– Нет.
– Прости?
– Отрава не продается, – сухо отвечает она, развешивая вещи. – Если твоя бабушка хочет потравить жука, пусть едет в город и покупает все необходимое в магазине. И яйца с молоком забери.
– Наличные?
– Что?
– Если тебе не нужны наши продукты, может быть, я куплю отраву за деньги?
– Сто рублей, – без раздумий говорит она.
– Ты серьезно?
– Сто рублей! И не рублем меньше!
Пожимаю плечами, засовываю руку в карман джинсовых шорт и вытаскиваю кошелек. К сожалению, у меня с собой нет мелочи, поэтому я кладу на стол пятьсот рублей.
– Разменяешь?
Рита смотрит в мой кошелек и видит в нем стопку денег. Я понимаю, что она никогда не видела таких сумм, но для меня и для нашей семьи – это мои карманные расходы. Отец зарабатывает достаточно, поэтому у меня никогда не было проблем с наличными.
– Ты из города? – спрашивает она, посмотрев в мои глаза.
– Да.
– У кого живешь?
– Мою бабушку зовут Ирина. Она из девятого дома.
– Я знаю, – говорит Рита, вытащив из-под подушки кошелек. Она отсчитывает четыреста рублей, кладет их на стол и забирает пять сотен. – Жди здесь. Сейчас я принесу банку с отравой.
