— Я буду его ждать. Твоего братца облапошить никогда не составляло особого труда. Конечно, было бы легче пристрелить его из-за угла, но он, сука, все время где-то прячется и ни х*я его не поймать. Так что пришлось ловить на живца, — Билли с премерзкой усмешкой ощупал мое тело, задержавшись на мягком месте. — Сладкого такого...
— Однако, когда последний раз ты пытался его подставить, то оказался в тюрьме на долгих десять лет, Билли, — протянула я и подалась чуть вперед, прищурив глаза, добавив шепотом, — или, как там тебя, Беслан? Что? — пришла моя очередь ухмыляться, ощутив, что на какую-то долю секунды этот ублюдок впал в растерянность. — Думал, что мы не знали об этом? Ты теперь босс, да? Чувствуешь себя на коне? Только как был ты шестеркой, так и остался. Сперва прогибался под недовольных, а теперь под безупречных. И ничего в твоей жизни не поменялось. А теперь начинай со мной спорить.
— Дразнишь меня, сучка? — катнув желваками по скулам, недобро прошипел он. — Только не забывай, что ты, может, и нужна пока что живой, но вот насчет того, чтобы в полном комплекте и здоровой, это уже другой вопрос. Сиди тихо и будь паинькой, иначе я тебе что-нибудь отрежу, пальчик, например. Или отдам по кругу, мужиков тут много, — я понимаю, что Уотерс меня просто пугает, но сердце загромыхало так, словно колотили в большой барабан, и, кажется, решило проломить мне ребра, подобно тарану.
— Не отдашь! А знаешь, почему? Вряд ли ты станешь портить хороший товар, Билли. Лучше бы ты сидел тихо и не высовывался, потому что теперь Алекса ничто не остановит, пока он не пустит тебе пулю в лоб. И это еще в лучшем случае!
— Заткнись, сука, — прошипел Билли, побледнев до синевы. — Я не пожалел ничего, чтобы выманить его на свою территорию, сюда, где у него не будет поддержки армии бесстрашных и здесь он ничего не сможет со мной сделать. А вот тебе легкой смерти я не гарантирую!
— А что будет, Уотерс, если твои стервятники узнают, что их босс — бывший бесстрашный, один из тех, кого они ненавидят всеми фибрами души? А? Долго ты проживешь после того, как они узнают, что их главарь так любит Бесстрашие, что сам хотел стать лидером этой фракции?
Билли всего лишь долю секунды сверлил меня взглядом дохлой рыбы, а потом неожиданно схватил за горло.
— Попробуй только открыть свой поганый рот, и я клянусь, ты его не скоро закроешь, потому что у тебя там поселится чужой член...
— Оставь ее, — раздался спокойный низкий голос у меня за спиной. Рука с моего горла исчезла так неожиданно, что я чуть не упала, и ощутила около своего уха теплое дыхание. — А тебе лучше бы говорить только по делу. Если хочешь остаться в живых, — помутневшее сознание фиксирует, что этот кто-то схватил меня за локоть уверенной хваткой и потащил к месту моего заключения довольно споро. — Если будешь вести себя тихо, мне не придется тебя наказывать. Думаю тебя уже просветили на этот счет.
Втолкнув меня в клетку, Зейн, а это, как я поняла, был именно он, не позволив себя разглядеть, быстренько ретировался. Немного оправившись от пережитого, я, прислонившись к стенке камеры и посматривая на сжавшуюся в комок Танию, стала перебирать свои мысли. Билли, конечно, особенно не напугаешь, тут он на своей территории и чувствует себя богом, в окружении таких же крыс как и он сам. Но и язык, пожалуй, стоит прикусить, ох, как не понравился мне взгляд Билли, в котором застыло абсолютное безумие, замешанное на... страхе, кажется. О, да, я успела заметить в его мыслях, как он боится моего брата, а значит... Надо подумать, как это использовать.
Вот только теперь у него прибавилось весомых поводов от меня избавиться... Пока я нужна Зейну, он меня не тронет, конечно, да и товар, как он сам сказал, я хороший. Господи… я — товар?! Под ложечкой особенно неприятно заныло и тревожный толчок изнутри расплескал до того момента тщательно сдерживаемую панику наружу, вгоняя в ледяную дрожь. Черт! Бл*дь! Караул! Боже мой, Риз… Счастье мое, милый, любимый, родненький, заинька, лапочка… Вытащи меня отсюда!
* *
О-о, да! Стервятники, видимо, знают толк в ломке невольников. Лежать на жесткой полке настоящая пытка, как ни повернись. И кормят отвратительно, какой-то клейкой баландой, которую лучше есть с закрытыми глазами. Мда, это тебе не жареная птичка от Риза, или сладкая земляничка… Разбаловал он меня, определенно, пока бродили по застенью. Где силы-то теперь черпать? Хорошо, хоть воды дают в избытке. И не трогают. Даже Уотерс не спешит навязать свое «очаровательное» общество. Охранники, конечно, ядовито скалятся, взбешенные тем, что у них тут аж целых две девки и ни одну нельзя попользовать в свое удовольствие, но лапы не тянут. Боятся последствий. А я развлекаю себе тем, что копаюсь в чужих головах, выуживая информацию, и огрызаюсь, стоит только какой наглой роже зависнуть возле моей решетки с глумливыми намерениями, награждая их самым недобрым из своих взглядов. Боже ты мой, так и озвереть недолго! Еще эта клетка… несомненно, клаустрофобия не за горами.
