— Но этот уговор будет явно не в нашу пользу, потому что вы считаете себя совершеннее нас. Что вы хотите? Занять наше место? Отнять у людей то, что они выстраивали долгие десятилетия? Наши лидеры не пойдут у вас на поводу! Зейн, вы столько времени наблюдали и изучали нас, но так и не смогли постичь того, что бесстрашные всегда противостояли агрессорам и захватчикам, и не отступаются от своих принципов.
— Все что было до сих пор, это всего лишь игра, и вы живы только потому, что мы этого хотели! — презрительно выплюнул он, сощурив холодные глаза. — Вы слишком слабы, погрязли в своих эмоциях, позволяя вашему несовершенному мозгу диктовать условия жизни, подчиняясь низменным инстинктам и чувствам. Даже сейчас ты пытаешься спорить со мной, повышая голос, хотя у тебя нет никаких аргументов в свою пользу, и все только потому, что ты привыкла кичиться своим положением, дочь лидера Бесстрашия, так ведь? — нехорошо проговорил безупречный и уголок его верхней губы пополз вверх в надменной усмешке.
— ЧТО? — вскрикнула удрученно Тания, все это время прислушивающаяся к нашему разговору, подскочив к своей решетке. — Что он сказал? Ты лидерская дочь? — Зейн посмотрел на нее и девушка заметно съежилась, испугавшись, что теперь последует воздействие, но он только подтвердил свои слова.
— Да, это его дочь. Лусия Эванс. И Дей, предпочел ее тебе, — насмешка и в голосе, и во взгляде, выдает презрение мужчины к «примитивной». Начинает бесить такая характеристика, определенно. А у Тании теперь появилась мнимая виновница всех собственных несчастий, которую можно всласть поненавидеть. Замечательно! Может, он специально нас стравить решил, чтобы мы не смогли сплотиться против него?
— Что ты хочешь этим сказать? — призвав на помощь всю свою невозмутимость, спокойно смотрю в глаза безупречному. — То, что я лидерская дочь, ничего не значит! Моему отцу, как никому известно, что разумно пожертвовать одной жизнью, чтобы сохранить остальные. В этом случае, шантаж бесполезен, — качаю я головой и, дернув плечиком, якобы от страха, с удовольствием мысленно представляю себе, как бы отец своими ручищами открутил Зейну голову…
— Я так не думаю. Но всегда остается несколько вариантов развития событий и я их учитываю. Я слишком хорошо знаю Дея, и уверен, что он придет за тобой. Он слишком долго пробыл здесь, чтобы растерять все способности, которые дает кибернетизация, оставив самые элементарные, поэтому не составило труда понять, что он сделает то, о чем я его попрошу, ради спасения твоей никчемной жизни. Безупречные должны вернуть себе утерянную двести лет назад планету, и если так вышло, что эту нишу занял более низший, примитивный вид, отчего мы должны это терпеть? Те из вас, которые могут быть полезны – останутся, а те, кто посмеет сопротивляться – будут уничтожены. Это обычная практика, слабый подчиняется сильному, ты разве не знала?
— Вы такие сильные, что ты сейчас гоняешься за одним единственным человеком, потому что без него ты ничто? — вне себя от злости, я пытаюсь конечно контролировать эмоции, но получается хреново.
— Дей спутал нам все планы, это правда. Всегда неприятно, когда среди своих заводится предатель, но мы не варвары и не убийцы. Мы всегда готовы предоставить выбор, иначе сейчас вот этой самки напротив уже не было бы. Я лишь радею за выживание своего вида, чем это плохо? И не собираюсь препятствовать тебе сохранять жизнь твоему виду, просто на данный момент, преимущество на нашей стороне... Демарш Дея всего лишь детская выходка, и для того, чтобы он понял, что был неправ, нужно его немного... подтолкнуть.
— И, стало быть, главная роль в подталкивании предоставляется мне?
— Не думай о себе слишком много, примитивная, — гадко ухмыльнулся Зейн. — Ты всего лишь один из способов влияния на Дея. Думаю, что чем их больше, тем лучше, так ведь? Самое главное, что я его нашел, я знаю как он выглядит и у меня две самки, которыми он явно дорожит. Он набрался от вас всякой ерунды, в нем столько чести, благородства, нравственности, самопожертвования… И чем больше примитивных эмоций в человеке, тем проще им управлять. Хочешь, проверим? Насколько ты самоотверженна? — медленно развернувшись на пол корпуса к Тании, еденько проговорил Зейн. Ох, не нравится мне это! В голове заметались подозрительные предположения, что я была права в том, что он захочет воздействовать на девушку в отместку мне. Вот только почему он сперва не попробовал провернуть этого со мной? — Ты так спокойна и не даешь волю эмоциям лишь потому, что дело касалось тебя. А если речь пойдет о чужой жизни? Сможешь ли ты сохранить свое хладнокровие, или бросишься спасать совершенно постороннего тебе человека, просто потому, что он страдает? — холодно говорит мужчина, не сводя глаз с замершей девушки, начавшей испуганно оглядываться по сторонам, будто что-то там видит. А потом она шарахается в угол клетки, крича от ужаса так, что я вся немедленно покрылась бисером холодного пота.
