Но вместо того, чтобы потрогать мой пульс, охранник зачем-то ухватил меня за плечо. Наверное, хотел развернуть к себе, но мои рефлексы срабатывают отменно — быстро раскрутившись в его сторону и ухватив рукой тяжелую миску, со всей дури обрушиваю ее на голову склонившегося стервятника. Бах! Подсечка по ногам и мужик брыкается на пол, инстинктивно схватившись руками за разбитый лоб. Больно, урод? Рожа у него вся перекошенная, из рассечения на голове зачастила ручейком кровь. Вскочив на ноги, бесцеремонно луплю берцем под дых, вышибая дыхание и не давая возможности приподняться, и следом же по голове, отправив его в нокаут. Тания ахает, потом вскрикивает, но тут же стискивая ладонью рот, чтобы не услышали, хотя и до этого, на шум никто и не заглядывал. Крупная дрожь от хлынувшего в кровь адреналина, пробивает все тело, от гнева распирает сердце и сводит челюсти. Плевать на все. Мне даже не страшно. Как-то вот вообще никак. Я просто на автомате дергаю с ремня нож этого ублюдка и перерезаю глотку горе-охранника. Кровь хлынула фонтаном, заливая прорезиненный пол под ногами. Неужели удача отвернула от нас задницу, черт подери!
Боже, какая слабость, колени подкашиваются просто. И мутит от запаха крови… Переборов резкую дурноту, я облокачиваюсь спиной на стену, медленно сморгнув и постепенно приходя в себя. После всплеска энергии, накатила странная апатия; хотелось растечься по полу и не двигаться ближайшие несколько дней, но вместо этого присаживаюсь рядом с безжизненным телом, обложив сдохшего гада матом, забираю пистолет и быстро охлопываю карманы, найдя электронные ключи от камер.
— Так ты специально… А что дальше, как мы отсюда выберемся? — свистящим шепотом, скептически интересуется кочевница, но глазищи в надежде на свободу воодушевленно сияют.
— Как-как, ногами. Надоело в клетке сидеть. А ты против? — бурчу я, отпирая ее камеру.
— Мы даже не знаем, сколько их тут и где находимся? Стой, надо взять воду, хрен знает, где ближайший водоем будет.
Ну вот, уже лучше. Ворчит, но соображает.
— Ночью нас охраняют по одному, еще двое внутри, но они, скорее всего, спят. Самое главное сейчас бесшумно выбраться отсюда и бежать как можно дальше, чтобы Зейн не мог нас почувствовать. А там уж как-нибудь сориентируемся, — тихонечко разъясняю девушке, крадясь к выходу из трюма и тщательно прислушиваясь к тому, что происходит снаружи.
С дверью пришлось повозиться, чтобы осторожно сдвинуть и не привлечь к себе внимание скрипом. Отвоевав маленькую щелочку, ровно столько, чтобы можно было протиснуться, мы оказываемся в переднем кормовом отсеке. Кажется, и правда, никого нет, только парочка стервятников дрыхнут в соседнем помещении. У центра управления пусто. Вот и славно, можно отключить защиту силового поля. Весь путь до основной двери, мы провели на надрыве нервов и сердец, каждую секунду ожидая оклика, или вдруг кого нелегкая вынесет — еще хуже, Зейн услышит, но удачно добираемся незамеченными, вышмыгиваем тенями на улицу и прижимаемся к огромному борту базы.
Темно, неподалеку дотлевают костры, возле которых притулилась занятая собой охрана внешнего периметра, и, очень надеюсь, что нас они не заметят. Во вспотевшее лицо швыряет прохладный, ночной ветерок, и приступ головокружения не заставляет себя ждать. Огромное, иссиня черное полотно, сплошь усыпано крупными, яркими звездами — что может быть прекраснее?! А я не могу надышаться и жадно хватаю свежий воздух, уперевшись руками в коленки, только б не сползти на землю, как Тания. Бедная, сколько ж она в той духоте просидела? Ничего, главное выбраться. Правда, из оружия у нас только нож и пистолет с одной обоймой. Не густо. Совсем, бл*дь, не густо!
Лагерь, кстати говоря, не впечатляет. Грубо сколоченные из барахла и дерева навесы да времянки, больше походят на обычную стоянку кочевников. На это, видимо, и весь расчет. А вот сколько у них баз, не разобрать — все скрыты полями. Только чуть слышный гул и отбрасываемые покатые черные тени, выдают их в тусклом отблеске луны. Под ногами то ли рассохшаяся странная рыжая земля, то ли песок вперемешку с глиной, и насколько получается разглядеть местность — вокруг пустошь. Это не просто плохо, а по-настоящему паршиво, нам ведь и укрыться негде! Плюхнувшись на живот, я жестом зову Танию следом, но она дергает меня останавливая.
— Подожди, — шепчет девушка мне в ухо, — у них есть машины, видишь, за навесом. Давай одну возьмем, на своих двоих мы много не набегаем.
— Хорошо бы, конечно, но у нас нет ключей.
— А это уж мне предоставь, — и на изможденном, с заострившимися скулами лице, пролегла тень улыбки. — Бьюсь об заклад, в ваших фракциях не учат, как угонять тачки. А там всего-то, проводки замкнуть нужно. Давай, двигаем туда.
